Приглушенный мир бухгалтерской фирмы наполнен страстью, ревностью и ударами ниже пояса… Сердце Джессики, главы парижской бухгалтерской фирмы, разрывается между Филиппом, ее парнем, и Кристофом, мужчиной, который был ее первой любовью, и который теперь занимает должность ее начальника. Но однажды, из-за приема на работу Селин Гужон – женщины, формы которой никого не оставляют равнодушным, - мир Джессики оказывается на грани разрушения. Удастся ли Джессике сохранить свое место в LECLERC EXPERTISE AUDIT ET CONSEIL – место, которое досталось ей слишком большой ценой? Сможет ли она выбрать между Филиппом и Кристофом?
Переводчик: Таня Р.
Редактор: Dementia
Вычитка: Ms. Lucifer
Художественное оформление: Ms.Lucifer
Джессика поклялась себе не плакать, из-за чего закусила щеку изнутри до такой степени, что сильный вкус железа наполнил ее рот. Однако, когда в церкви Святого Шарля Бороме, расположенной в коммуне Жуанвиль-ле-Пон, раздался кристально чистый голос, поющий первые строки «Аве Марии», желудок девушки сжался, губы задрожали, и, несмотря на все усилия Джессики, две слезинки все-таки преодолели границы век, чтобы медленно стечь по едва накрашенным щекам.
Сидящий рядом с ней Филипп сжал кулаки – его собственный способ придать себе мужества. Джессика бросила ему благодарный взгляд, прежде чем посмотреть на свою мачеху, Анну, элегантную и достойную женщину, сидевшей в окружении своих двух взрослых сыновей: двадцатидвухлетнего Поля и двадцатилетнего Матиаса, которые теперь были новой семьей отца; единственная красивая картинка за весь день. Девушка быстро окинула взглядом ряды, полные друзей, коллег и рабочих – всех тех, кого Ги Лафорет коснулся тем или иным образом, а потом остановилась на Кристофе, который стоял, засунув руки в карманы черного легкого пальто и растянув губы в подобии иронической усмешки, придающей ему вид человека, насмехающегося надо всеми. Их взгляды встретились на мгновение, прежде чем девушка поспешно отвернулась.
После церемонии Джессика, по примеру остальных, прошла пешком два километра, которые отделяли кладбище от церкви. Она воспользовалась случаем, чтобы немного подышать свежим воздухом, еще довольно теплым для октября месяца. Кроме того, девушка попыталась вновь придать лицу непроницаемый вид. Она ненавидела показывать на публике свои недостатки и слабые стороны. Она плакала только у себя дома, зарыв нос в подушку или в кота цвета воронового крыла, самого верного товарища на протяжении вот уже семи лет; даже Филипп ни разу не видел ее срывов.
Жестом, который должен был показать ее независимость и силу, Джессика отбросила придерживающую ее саму напряженную руку и направилась к своей второй семье, обмениваясь парой слов с Анной, принимая успокаивающие объятия Поля и поглаживания Матиаса по спине. Они пришли на кладбище вчетвером и присоединились к остальным, чтобы послушать проповедь священника. Затем, ценой неимоверных усилий, Анна произнесла прощальные слова. В тот момент, когда мачеха заканчивала речь всхлипами, внимание Джессики привлекло хлопанье дверцы машины. Девушка увидела высокого темнокожего мужчину в белой рубашке и свободных штанах, который обошел машину, чтобы открыть дверцу какой-то женщине, которая буквально выскочила наружу. Джессика смотрела, как парочка держась за руки перешла дорогу и побежала к толпе.
— Скажите мне, что я сплю, — прошептала Джессика, не отводя взгляда от бегущей женщины, одетую в балетки и желто-оранжевое платье в цветочек.
В этой безумной гонке широкополая шляпка упала с головы женщины и улетела на несколько метров; Джессика выругалась про себя. Когда женщина нагнулась, чтобы поднять шляпку, ее слишком короткое платье приоткрыло то, что должно было бы быть скрыто; Джессика почувствовала, что начинает закипать. Когда в ту же самую секунду огромные солнечные очки женщины упали на землю, Джессика вонзила длинные ногти в ладонь, чтобы не закричать.
В толпе послышался смех вместе с ропотом неодобрения и недоверия.
— Она и в самом деле не может не выставить себя на посмешище, — бушевала Джессика. Ее щеки были красными от гнева и стыда.
— Кто это? — спросил Филипп.
— Моя очаровательная мамочка и, как я думаю, ее новый парень.
— Она выглядит довольно забавно.
Джессика бросила на парня неодобрительный взгляд, прежде чем увидеть возмущенные лица приемной семьи. Девушка инстинктивно подошла к ним и пробормотала Анне несколько извинений.
— Ты здесь ни при чем. Ты хочешь, чтобы мы продолжили церемонию?
Девушка кивнула и попыталась игнорировать мать, плечи который были полностью обнажены, летнее платье оказалось слишком коротким, а ее шляпка и сам вид отдыхающей радикально отличались от грустных лиц и строгих нарядов. Джессика произнесла речь в честь отца, а потом вернулась на свое место, уступая сводным братьям. Когда церемония закончилась, все разошлись. Анна осталась перед недавно вскопанной землей, пытаясь найти утешения у служителя церкви, в то время как Джессика утешала Матиаса очередным дружеским объятием.
Девушка все еще разговаривала с двумя сводными братьями, когда почувствовала, как чья-то рука взяла ее за локоть и отвела в сторону.
— Ты не обязана была приходить.
— Я этого хотела. К тому же управление может обойтись и без моего присутствия. Как ты?
Джессика просто пожала плечами, а затем стала рыться в сумочке в поисках телефона. Как только девушка его включила, на телефоне стал мигать знакомый огонек. На экране висела куча уведомлений о пропущенных звонках и голосовых сообщениях, а почтовый ящик ломился от писем. Забыв о том, где она находится, Джессика начала их сортировать.
