— Если хочешь, я могу уступить тебе свое место. У меня нет никакого желания туда ехать.
Джессика встретила Кристофа и Селин в аэропорту «Орли». Они разговаривали с Марком Маршаном, который на этот раз сменил галстук более подходящим нарядом.
Мужчины радостно поприветствовали девушку; Селин пренебрежительно посмотрела на маленький чемодан на колесиках Джессики.
— Это деловая поездка, а не развлечение, — напомнила та Селин. — Я понимаю, что ты могла ошибиться, ведь ты не понимаешь значение слова «дела»…
Не без удовольствия Кристоф приобнял за талию обеих девушек:
— Не начинайте путешествие с военных действий, мы проведем замечательную неделю все вместе, так давайте не будем портить друг другу настроение, а? — Джессика кивнула; Селин только вздохнула, соглашаясь со словами мужчины. — Замечательно, тогда я думаю, что мы можем пойти сдать багаж.
Вся четверка направилась к соответствующим стойкам, чтобы затем оказаться в частном зале, ожидая объявления о начале посадки. В салоне премиум-класса Джессика сидела рядом с Марком Маршаном, а Кристоф оказался соседом Селин. Джессика сразу же достала финансовые журналы, записную книжку и набрала Филипа. Он хотел отвезти ее в аэропорт, но девушка отказалась, напоминая, что это просто рабочая поездка. Тем не менее у нее было тяжело на душе от того, что ей пришлось оставить Филипа в тот момент, когда в их жизнях происходит столько всего. Документы, которые они подали для аренды квартиры в Нейи-сюр-Сен, приняли, что означало, что как только Джессика вернется в Париж, они, наконец, будут жить вместе; к тому же Джессика обещала Филипу подумать над вопросом женитьбы…
— Я позвоню тебе, когда приземлюсь, — с нежной улыбкой на губах закончила разговор Джессика. — Я люблю тебя, Фил, и мне не терпится вернуться.
Как только девушка положила трубку, она почувствовала, что на сердце стало еще тяжелее. Она уезжала только на неделю, но у нее внезапно возникло чувство, что эта неделя будет длиться целую вечность.
Сидящий рядом с Джессикой Марк заинтересовался журналами, которые просто пожирала его соседка. В последствии у них завязалась оживленная беседа на самые разные темы. После трех часов обсуждений, Марк очень серьезно заявил девушке:
— Должен перед вами извиниться, Джессика. Признаюсь, что я сильно на вас обиделся, когда вы не пришли на назначенную встречу, и не преминул сказать об этом Кристофу, но в свете того, что узнал, я смущен. Мне стоило понять, что вы - не такой человек, потому что всегда ведете себя очень профессионально.
Джессика понимающе улыбнулась.
— Я сама на себя злилась за то, что не смогла провести подготовленную презентацию. Налоговая политика заморских территорий перестала быть для меня загадкой, и я хотела, чтобы вы этим воспользовались.
— Между нами говоря, я бы предпочел побеседовать с вами, чем с мадмуазель Гужон. Она выглядела так, будто знает свой предмет, но мне показалась, что не так уверена, как вы. Когда вы говорите, то внушаете доверие, и кажется, что, следуя вашим рекомендациям, невозможно допустить ошибку.
— Я стараюсь все держать под контролем и все понимать. Это требует много времени и не всегда очевидно…
— И далеко не всегда увлекательно, не так ли?
Оба обменялись улыбками сообщников; они понимали друг друга почти без слов.
— У нас с вами много общего, юная леди, не считая преданности работе, — заметил Марк, став серьезней.
— Правда?
Марк медленно кивнул в знак согласия. Его голубые со стальным отливом глаза не сходили с Джессики.
— У моего отца была привычка бить нас с матерью. Ему очень нравился алкоголь, особенно пиво, то, которое стоит копейки и ужасного качества. И как это часто бывает после употребления алкоголя, отец часто терял контроль.
Это откровение поставило Джессику в неловкое положение. Говорить о налогах – да сколько угодно. Но говорить о чем-то настолько личном – нет уж.
— Мой отец никогда не поднимал на меня руку, — сухо заметила девушка и отвела взгляд. — Никогда.
Морщинистые щеки Марка Маршана в одно мгновение покрылись румянцем.
— Извините, я подумал… После того, что рассказал ваш ухажер… Я в замешательстве, Джессика. — Марк попытался встретиться взглядом с девушкой и смущенно улыбнулся. — Я занимаюсь организацией, помогающей людям, которые столкнулись с жестким обращением… И подумал… Приношу вам свои извинения. Забудьте, пожалуйста, все то, что вам сейчас наговорил.
Джессика посмотрела на этого мужчину, миллионера, слегка отмеченного возрастом и трудностями. Он показался ей трогательным, когда рассказывал историю, но он оказался еще более трогательным, когда смутился. Марк не мог найти себе места и не знал, как исправить ситуацию. И его неподдельное смущение наконец смягчило девушку.
— Я вас прощаю, Марк, — вежливо улыбнулась Джессика мужчине. — При условии, что вы одолжите мне ваш журнал о роскошных отелях.