Он почувствовал странное, ледяное воодушевление, будто намеревался совершить единственно верный поступок. Понимал, что идёт на риск, но ощущал, что принял правильное решение.
Словно в подтверждение оружейник произнёс:
— Она, перед тем как ушла, сказала, что ты здесь единственный человек…
Гтирер подстерёг Сию, когда та шла к навесу.
— Разговор есть, — преградил ей дорогу разведчик.
Несмотря на грозный тон, с которым он к ней обращался, дочь главного судьи мило улыбнулась.
— Я нашёл его, — тихо сказал Гтирер и полез в сумку, где обычно хранились патроны и прочие принадлежности для похода. — Вот, — вынул маленький и тонкий золотистый медальон с гравировкой на одной из сторон. Покачал на порванной цепочке перед лицом Сии. Когда-то в юности он нашёл эту вещь на двадцатом этаже одного из небоскрёбов. Много лет она валялась на чердаке, пока младшая дочь Бримо не нашла её и не начала играться.
Восторг возникший на лице Сии быстро сменился разочарованием.
— Это не он! — поджала она губки.
— А что это?! — вспыхнул Гтирер. — Разве это не ключ?! — помотал у неё перед носом.
— Нет не ключ, — промямлила Сия.
— А, по-моему, это он и есть.
— Нет, — поджала губы Сия. — Это не тот медальон.
— И как ты определила?
— По его определённым чертам.
— Тогда как мне, мать твою, искать тот медальон, который нужен, если я даже толком не знаю, как он выглядит?! — неожиданно закричал ей в лицо Гтирер. Народ на улице обернулся на них. — Как он выглядит?!
— Он такой же как этот, только больше и с надписью «Пропуск для двоих», — округлившимися глазами посмотрела на него дочь судьи. — Больше на нём примет вроде… — осеклась она.
— Спасибо, — улыбнулся Гтирер. — Именно этого я и добивался, прости, что пришлось применять такие грубые методы. Пропуск для двоих, говоришь? В трансформаторную? Останавливает её? За дурака меня держите?
Он развернулся и направился к дому. На лице появилась довольная улыбка, а медальон раскрутил на цепочке и запустил в сторону ближайшего небоскрёба.
Из поселения Ди вышел никем не замеченный. Его, естественно, увидели и дома, и со стены, и на улице — просто никому не было дела, куда направился отщепенец общества.
Оказавшись за частоколом, огляделся. На площадь выходило семь улиц мёртвого города. Одна была заметена снегом в человеческий рост. Вторая вела в тупик. Остальные пять куда-то да выходили. Поразмыслив, в какую сторону отправиться, Ди закрыл лицо ладонью, покрутился на месте. Остановился против улицы, ведущей на соседнюю площадь, где стоял каменный человек.
— Ну что ж… — пробормотал молодой разведчик. — Туда, так туда.
Чувствовал, что теряет время. Братья вряд ли б искали наугад. Отец, так тем более. Но единственный метод поиска известный Ди, не подходил — следы давно исчезли.
На ходу раскрыл обрез, достал из сумки патроны. Один выскользнул в снег и Ди нагнулся за ним.
— Эй, Мясо, умирать пошёл? — крикнули со стены.
— Выживать, — ответил Ди, даже не догадываясь о пророческом содержании своих слов.
— Иди, иди. Меньше голодных ртов будет!
Ди яростно запихнул патроны в стволы, будто обрез тоже считал его лишь мясом. Захотелось повернуться и садануть дробью по бойцу. Он усмехнулся, но в следующий момент погрустнел. После такой выходки вряд ли пустят обратно в поселение.
«Хотя, — подумал Ди. — А почему бы и нет?!»
Он чуть не выстрелил по человеку. Левая рука непроизвольно взвела курки. Палец лёг на спусковые крючки, приостановился…
«Так я ничего и никому не докажу, — пролезла в голову мысль. — А вот из-за Эвы стоит рискнуть».
Разведчик вдруг неожиданно для себя понял, что отправился бы на поиски подруги, даже если б оружейник и не просил. Он помнил, как в детстве Сия к нему пренебрежительно относилась. Эва же всегда была рядом. Даже когда над Ди насмехалось всё поселение, Эва была рядом. Лишь в последний Сезон, когда она вернулась от зверей, молодые люди перестали общаться.
«И то, в этом я виноват, — заключил молодой разведчик. — Это я прекратил с ней дружить».
Ди брёл по улице меж небоскрёбов. Поглядывал на собственное отражение в стёклах первых этажей. Зачем-то представил, что Эву загрызли звери. На глаза навернулись слёзы, а сердце сковал холод. Он боялся даже подумать, что такое в действительности могло произойти. Представил, что при нападении зверей погибла Сия. Перед глазами возник труп с разорванной шеей и распоротым животом. Чувства словно выключились. Отказались реагировать на такую мелочь. Каждый раз при нападении зверей кого-то убивали, кого-то угоняли как живую пищу. Так чего переживать ещё из-за одного трупа? — твердила логика.
Вскоре разведчик вышел на площадь, где застыл каменный человек в странной одежде. Остановился посмотреть на величественное строение.
— Чего пригорюнился? — раздался рядом голос.
Ди отпрыгнул, с перепугу нажал первый спусковой крючок. Курки со взвода снять забыл. Повезло лишь, что в момент выстрела поскользнулся и грохнулся. Вспомнилась насмешка братьев: «У тебя ноги из ушей растут! Одна влево, другая вправо!». Дробь улетела в воздух.
— Ты чуть меня не убил, — буднично сообщила Эва.
