— Ты не такой, как Скотт.
— Это не правда, — поправил Бо. До него это дошло в ту же секунду, как он глянул на Скотта. — Я очень на него похож. Тот же рост. То же телосложение. Чёрт, у нас даже причёски одинаковые. Теперь, когда я думаю об этом, он на меня похож больше, чем мои собственные братья. Поэтому я удивлён, что это не ты убежал в противоположную сторону, как только впервые меня увидел.
— На самом деле, я тоже отчасти удивлён, — признал Эрик. — Я видел сходство, и это было слегка... волнительно. Поначалу. Но в тебе просто что-то было. Какая-то... мягкость, скажем так... которая сказала мне, что ты никогда не сделаешь ни с кем того, что Скотт делал со мной.
— В этом я тоже не особо уверен. В смысле, очевидно, что к тебе я никогда не буду так относиться.
— Почему нет? Потому что ты не бьёшь девушек? — саркастично спросил Эрик. — Как бы тебе ни было удобно так обо мне думать, я не девушка, Бо. Я парень. Такой же, как ты.
— Я знаю, что ты парень, — сказал Бо, подавляя очередную волну раздражения. — Но, по моему мнению, нельзя издеваться над людьми, которые меньше тебя. Ни над девушками, ни над парнями. И определённо нельзя быть жестоким с любимыми людьми. И комфортно тебе с этим или нет, ты для меня один из таких. Но может я и не делаю этого на регулярной основе, я раньше избивал людей. Чёрт, мы с Маком постоянно друг друга колотим. Или, по крайней мере, так было раньше. Так что, возвращаясь к моей первоначальной точке, что отличает меня от Скотта?
— Как ты сказал, ты не проявляешь жестокость к людям, которых любишь. Бить Мака — это другое. В каком-то странном смысле, думаю, так вы двое показываете любовь друг к другу. И хоть вы можете время от времени драться, не думаю, что кто-то из вас когда-нибудь действительно попытается причинить другому боль. В любом случае, не такую.
Эрик коснулся его щеки, и Бо пришлось признать, что он был прав. Они с Маком никогда не били друг друга достаточно сильно, чтобы нанести такой вред.
Но всё же...
— Может, я бы не причинил Маку такую боль, но ты видел, что я чуть не сделал со Скоттом. Если бы ты меня не остановил, думаю, я действительно мог бы его убить. Я хотел этого.
— Если бы меня там не было, он бы меня не ударил, а ты не разозлился бы достаточно, чтобы его убить, — парировал Эрик. — Что просто показывает, что тебе тоже нравится помогать людям — людям, которые могут хорошо защищать других, но не так хорошо постоят за себя. Людям вроде меня.
Мгновение они оба молчали, пока Эрик не произнёс:
— Наверное, я не понимаю, почему не ушёл, когда это произошло в первый раз.
Бо тоже этого не понимал. Он не мог представить, как можно оставаться с тем, кто причиняет тебе боль, но сейчас это было не особо важно.
— Важно то, что ты его бросил.
— Да, бросил. Знаешь, что понадобилось, чтобы у меня наконец хватило смелости это сделать?
Бо закрыл глаза от эмоций, собирающихся в нём. Он был довольно уверен, что знает. Он думал об этом не первый день. Хоть ему казалось, что он свыкся с тем, что явно произошло, это не значило, что услышать подтверждение будет легко.
— Думаю, может быть, я знаю. Думаю, ты пытался мне это сказать тем вечером в моём грузовике, когда сказал, что не готов заняться со мной любовью, — Бо почувствовал, как содрогнулось тело Эрика, и его сердце болезненно сжалось. — Всё в порядке, если ты не хочешь об этом говорить. Думаю, в целом я понимаю.
— Я не хочу говорить об этом, — сказал Эрик. — Я не хочу думать об этом. Но считаю, будет лучше, если мы раскроем правду, если ты не против?
Как бы он ни хотел этого избежать, Бо знал, что Эрик, наверное, прав, поэтому сделал вдох и медленно выдохнул.
— Хорошо. Давай.
Будто нуждаясь в том, чтобы за что-то держаться, Эрик потянулся и взял Бо за руку, обвивая её вокруг себя.
— Ты был прав, когда сказал, что я знал о проблемах Скотта, когда познакомился с ним. Полагаю, это не удивительно, раз мы познакомились на встрече Анонимных алкоголиков.
— Ты ходил на встречи Анонимных алкоголиков? — удивлённо спросил Бо.
— Не в качестве участника. Я проводил наблюдение для своих занятий.
— Тебе это разрешили?
— На некоторых встречах разрешают. У них бывают так называемые открытые собрания, куда может прийти практически кто угодно, если только объявит, что он не участник, и никто не против его присутствия. Но Скотт был там как участник. Он оставался трезвым три месяца и, казалось, хорошо с этим справлялся. Или так он говорил. Когда собрание закончилось, он подошёл ко мне и спросил, есть ли у меня какие-нибудь вопросы. У меня их не было, но мне он показался милым, и я был довольно уверен, что он гей, так что я соврал и сказал, что вопросы есть, и он предложил сходить выпить кофе и поговорить. И мы пошли. Проговорили в тот вечер несколько часов.
— О, отлично. Ещё одно, что у нас общее, — поддразнил Бо, но правда состояла в том, что он не был уверен, как относится к схожести с собственным опытом с Эриком.
Очевидно, Эрик почувствовал направление его мыслей, потому что сказал:
