Я закинула на телегу очередной тюк соломы и вытерла пот со лба. Пусть я сейчас выгляжу лет на двадцать и крепким мужчиной, но силы ты приходится прилагать собственные, пусть даже усиленные магией. Долго еще этого недоделанного садиста ждать? Понятно, что я должна быть терпеливой и все такое прочее, но это не мешает мне мысленно костерить свою будущую жертву. Уже пять дней тут корячусь, дожидаясь того, кто мне нужен. Если заказчик ошибся…
—Тарн, ты чем занят, бездельник?!
Сам такой! Уж кто бы говорил. Этот сынок хозяина постоялого двора вывел меня из себя уже на второй день своим высокомерием и постоянными придирками. Сам делать ничего не хочет, все на других переложить норовит. Если бы не дело, точно накостыляла бы ему, а так приходилось терпеть, изображая из себя этакого недалекого увальня–крестьянина, нанявшегося на сезонную работу. Сейчас ведь самые караваны идут и работы много. Появление Аркота должно стать моим избавлением.
Когда я заявила Григу, что мне нужно на неделю убраться из города ради отработки очень важного заклинания, без которого мне нечего даже соваться в академию, он даже растерялся.
—Ты серьезно? Ларесса, Торн уже почти договорился и ты станешь одной из претенденток на личные слуги… Ты ведь этого хотела, не просто быть прислугой?
—Прислуга не имеет доступа в те помещения, куда мне надо попасть обязательно, а личная прислуга почти всегда сопровождает своих господ, как я слышала.
—Это все верно, но тогда тебе поставят печать слуги…
Я укоризненно покачала головой.
—Григ, помнишь, что я тебе говорила, когда ставила блок? Ты теперь защищен от печати слуги. Так почему ты думаешь, что я, защитив тебя, не смогу защитить себя?
—Э–э… а моя защита и от тебя защитит?
Я укоризненно посмотрела на Грига и квакнула, напоминая.
—Любое заклятье безоговорочно подчиняется магу, его создавшего. Потому, кстати, если надо кого защитить от ментальной атаки, такую защиту ставит одновременно несколько магов. Свою защиту каждый из них преодолеет, а вот защиту других… Ну а себе я сама ставлю защиту.
—Спорить не буду, тут тебе виднее, но если тебя поймают, гильдии может достаться, — комментировать мои откровения Григ не стал, только вздохнул печально–печально.
—Можете валить все на меня. Пробралась, втерлась в доверие. В общем, это будет правдой ведь.
—Ларесса, это не шутки.
—Григ, поверь, если меня поймают, мне будет совсем не до шуток. И ваши слова мое положение не улучшат и не ухудшат.
—Ладно, но что я скажу Торну?
—Уверена, придумаешь что сказать. В конце концов, можешь просто сказать, что мне надоело сидеть в городе, и я хочу прогуляться.
—Смешно. Но через десять дней тебе надо быть в академии на смотринах!
—Смотрины, — томно протянула я. — Как это звучит… словно невесту выбирать будут.
—Тьфу на тебя! Шутит еще. Тебе действительно так надо уехать?
—Надо. И за десять дней я успею.
Надо ли? Да нет, конечно, но все равно сделаю. Тогда, после той ночи, признав, что глупо обманывать себя, я признала и свою сущность. Не могу радоваться тому, кем я стала, но и устраивать истерики и жалеть себя не собираюсь. Не могу уйти от судьбы интерфектора, но зато могу выбирать жертвы. Хотя, конечно, стоит все‑таки заняться сначала тренировками, а потом уже… гм… работой. Почему же я согласилась на очередной заказ? Из‑за Аркота, именно его и заказали и даже очень за неплохие деньги. Но этого человека… какого человека, чудовища в человеческом облике, я убила бы и бесплатно. Я не собираюсь печься о благе человечества, устраивать охоту за чудовищем на безвозмездной основе. Я не ангел и даже не бэтмен, чтобы бороться со злом за свои деньги, помнится, тот еще очень богатым был и мог себе такую блажь позволить. Но раз уж есть заказ и за это платят, почему бы не избавить мир от мрази?
Об Аркоте я слышала еще будучи апостификом у Маренса. Даже сами маги отзывались о нем как о чудовище, а это о многом говорит. Гениальный исследователь Дома Райн, он, казалось, ради своих исследований отбросил все нормы морали, ставя эксперименты даже над магами, пусть и преступниками, или же над пойманными учениками свободных магов, которых он специально просил ловить живыми. Среди людей его именем пугали детей, а рабы предпочитали любыми средствами покончить с собой, если узнавали, что их покупал Дом Райн.
