—Поражаюсь твоему оптимизму, — неожиданно признался Паук уже по конец беседы. — Мы попались охотникам и скоро станем рабами, а ты выспрашиваешь меня, как вступить в гильдию и про порядки там. Ты в самом деле веришь, что можешь сбежать?
—Так ведь попытка не пытка.
—Пытка будет потом, после неудачи.
Я только плечами пожала. Паук вздохнул и сообщил, что хочет поспать. Я не возражала и сказала, что тоже хочу отдохнуть. Сама же просто наблюдала за небом. Совершенно не похожее на земное. Другие созвездия. Хм… надо же, за разговором даже не заметила, как стемнело. А ведь подходящий момент для побега. Следующий навес в стороне и нас не видно. Убрать маскировку, разломать эти колодки и к лесу. Пусть потом гадают, кто помог. Остается только одна проблема – Паук. Чем‑то мне понравился этот парень. Он просто симпатичен мне был, и думать о нем как о нежелательном свидетеле мне совершенно не нравилось. Для доверия, чтобы бежать вместе, я его слишком мало знала и не могла открыться полностью, а для устранения свидетеля я его уже узнала слишком хорошо. Тут я даже содрогнулась. Неужели это я? Неужели, это я сейчас размышляю уничтожить этого мальчишку как свидетеля или пока не рыпаться и оставить все как есть? Что же со мной сделала эта Алкена? В кого превратила?
Второй момент остался прежним – я все еще не была уверена, что смогу обуздать своё второе я. Вдруг оно решит, что для дела полезно устроить тут бойню? Человек я или чудовище? Кто я?
—Пусть остается как есть, — решила я. Вот и проверим. Может, я зря о себе столько воображаю, и я ничуть не лучше магов, но мне надо это знать. Надо знать, где та черта, дальше которой я перейти не смогу даже ради жизни. К тому же общение с Пауком действительно очень познавательно.
За размышлениями я и сама не заметила, как уснула. Разбудила меня утренняя роса. Одежда – хоть отжимай. И холодно. Бр–р–р. Я передернулась, заметив, что Паук тоже ежится от холода.
—С добрым утром.
—Издеваешься? — покосился на меня мальчишка. — Чего ты в нем доброго увидел?
—Ну… мы еще живы. Как тебе такой вариант?
—Если это единственная радостная новость, то…
—Только не говори, что хочешь умереть.
—Странный ты, все‑таки, — рассмеялся Паук. — Не унываешь даже сейчас, в последний день свободным человеком.
—Думаешь?
Вместо ответа Паук сел и кивнул в сторону дороги. Я присмотрелась и увидела вдали цепочку бредущих людей. Кто‑то ехал на лошади, но большинство плелись пешком. Разглядеть подробности было еще невозможно, но кто это было понятно сразу.
—Караван прибыл, а с ним, наверняка, и эктипос.
—Клеймовщик… а ты не знаешь, куда нас поведут?
—Скорее всего, на север к реке.
—Удачно, — кивнула я своим мыслям. — Мне по пути. Как раз в сторону Фламина.
Паук расхохотался.
—Ты говоришь так, словно не тебя схватили охотники, а ты нанял их в охрану и теперь они сопровождают тебя.
Я прикусила язык. Мда. Штирлиц еще никогда не был так близок к провалу, потому свела все к шутке:
—Я же говорю, во всем надо находить хорошее. В данном случае я все‑таки попаду туда, куда шел.
—Мы бы с тобой подружились, если бы встретились раньше. — Вздохнул Паук.
—А что с нами потом будет?
—А что будет? Доставят на рынок и продадут. Если нас поведут на север, то значит пойдем на Ровненский рынок. А если за запад, то на Торонский. Только на запад вряд ли поведут. Он дальше и сейчас там не сезон. Торон – порт на Лазурном море, а там сейчас весенние шторма и оттуда так просто не уплыть.
—Ты много знаешь о маршрутах рабских караванов.
—А кто в гильдии не знает?
—Зачем вам это знать? — удивилась я.
—К нам обращаются за помощью иногда.
—Вы помогаете караванщикам рабских караванов?
—А что тебя удивляет? Рабы тоже есть хотят, мы снабжаем караваны припасами в дороге. Очень выгодно.
—Значит, на тебе тоже кто‑то наживется. Не находишь, что это иронично?
Паук посмотрел на меня как на сумасшедшую и улегся.
—Дурак ты, — буркнул он.
—Дурак ты. Для тебя это был заработок, пока самого не коснулось.
Паук промолчал. Либо задумался, либо обиделся. Ну и фиг с ним.
Караван тем временем уже прошел деревню и людей разместили в стороне от нас неподалеку от леса. Я сначала удивилась, а потом заметила, что все рабы были закованы по рукам и ногам. Не побегаешь. К тому же цепи на руках крепились к одной общей. Точнее люди были разбиты на несколько групп, каждая из которых была прикована к своему отрезку цепи. Теперь их замкнули вокруг деревьев и повесили замок. Даже если его и откроют, далеко ли убежит шесть человек на одной цепи в кандалах?
В деревне поднялась суматоха. Видно было, как рабам понесли огромные котлы с едой. Надсмотрщики следили, чтобы досталось каждому. Кажется, дедовщина среди рабов не приветствуется. Больше всего я опасалась, именно этого.
