Майк в молодости совершил ошибку – на своё совершеннолетие он сделал выбор: пожелал смерти человеку, понимая, что к тридцати пяти годам последует наказание в виде охоты и убийства. Повзрослев, Майк понял, что поступил глупо, однако уже ничего вернуть нельзя. Он раскаивается в содеянном и желает изменить ход своей судьбы. Обложка – фотография из личного архива автора.
– Что ты здесь делаешь? Почему не спишь? – женщина стояла у входа в огромную кухню и тёрла кулаками сонные глаза. – Ты вообще время видел?
– Диана, нам нужно поговорить, – полушёпотом сказал её муж. Он сидел на табуретке и стряхивал пепельницу.
– Ты же давно бросил курить! Что случилось? – Диана подошла к табурету, запахнув свой атласный халат.
Мужчина медленно поставил пепельницу на место, будто наблюдал за её переливами при лунном свете:
– Видишь ли, я не говорил тебе об этом, но всё же стоило бы рассказать тебе, когда мы только познакомились. Ты же тоже проходила «Выбор»?
– Ну конечно! Это всем известно. В совершеннолетие даётся выбор: либо ты загадываешь убийство человека, и ничего от этого тебе не будет, либо не выбираешь ничего. Это программа государства, как оно утверждает, доказывает насколько человек вырос, чтобы принимать осознанные решения, а на самом деле борется с перенаселением чужими руками. Обычно люди заказывают убить старых родственников, чтобы быстрее получить наследство.
– Верно. А что происходит потом с людьми, которые выбрали всё же убийство?
– Как только им исполняется тридцать пять лет, в этот же день начинается на них «Охота». Обычно они и умирают на рассвете в свой день рождения.
– Тоже верно. Что ты выбрала сама?
– Ничего. Я хочу жить полной жизнью. С чего ты вдруг спросил это? Нашим сыновьям до этого ещё далеко. Погоди, неужели ты…?
– Да. Я выбрал убийство одного человека.
– Нет, – глаза Дианы наполнились слезами. – Нет. Почему ты это сделал? Мы же ничего друг от друга не скрываем. Почему ты мне об этом не сказал? Ты всю жизнь об этом молчал и выдаёшь это просто так в три часа ночи на кухне как простое недоразумение? Как мне это воспринимать?
– Потому что я боялся, что ты уйдёшь от меня. Знаю, я должен был рассказать тебе об этом раньше, но боялся. Не смерти. Я боялся, что потеряю то, к чему стремился и чем дорожу. Тобой, нашими детьми, домом, положением – всем. Не будь этого убийства, я бы не понял ценности жизни. Я был отменным мерзавцем.
Понимаешь, у меня тогда был очень сильный конфликт с одним человеком. И я выбрал лишь одно убийство. Одно. Сейчас я понимаю, что это всё можно было решить мирно, но тогда мне казалось, что убийство – единственный выход. Теперь я имею всё в этой жизни. У меня есть дом, деньги, охрана. Но когда появилась ты, я понял, что всё, чего я добился ранее – пустышка. Благодаря тебе и нашим детям я вкусил настоящую жизнь и через полгода у меня её отберут. По моей же глупости! Я хочу всё отменить!
– Что же нам делать?!
– Я не знаю! Не знаю! Я долго думал над этим, тайно от тебя посылал запросы об отмене желания на убийство, но это отменить невозможно, ибо человека уже не вернуть! Только если родственники убитого подадут запрос, что готовы простить убийцу.
– Тогда давай их найдём! Поговорим. Может денег предложим. Обсудим ситуацию как взрослые люди. Все же совершали ошибки по своей глупости и заносчивости! – Диана наконец не сдержала слёз. – Мы что-нибудь придумаем. Мы справимся с этой проблемой. Майк! Майк, почему ты мне этого раньше не сказал?!
– Мам, почему ты плачешь? – На том месте, где ранее была Диана, стоял мальчик в бархатной пижаме.
– Ничего, просто у мамы болит голова. Сейчас выпьет таблетку, и ей полегчает, – соврал Майк.
– Я знаю, почему у неё заболела голова, – уверенно сказал мальчик.
– От чего же? – Майк внутренне напрягся.
– Потому что ты курить начал снова. Мама не любит дым, – ребёнок показал пальцем на пепельницу.
– Ты прав, ты прав. Я уже ругала папу. А ты иди спать, всё хорошо, – улыбнулась сквозь слёзы Диана. Мальчик послушно поднялся по лестнице в свою комнату. – А как детям рассказать потом?
– Подожди. Быть может ты права по поводу того, чтобы обратиться к родственникам убитого. Может что и получится. Пока ничего не говори им. Ничего. Понятно?
– Хорошо. Идём спать. Хватит на сегодня признаний.
Диана запахнула вновь расслабившийся пояс халата и пошла наверх. Майк неспешно следовал за ней.
– Я не могу поверить. Это всё кажется какой-то шуткой, – шептала Диана.
Майк молча водил.
Они направлялись за консультацией в корпус Министерства, который регулировал вопросами по исполнению загаданных убийств. Здание представляло из себя массивное строение с резными колоннами. Одна только лестница с высокими ступеньками говорила о величии и неприкосновенности.
Вместо перил стояли статуи великих полководцев, которые проложили себе путь к славе через убийства и разгром – так Министерство показывало, что в заказе убийств нет ничего плохого, так как это использовалось ещё с давних времён в другой интерпретации.
Это здание стояло уже на протяжении ста двадцати лет: со становления закона, когда любой совершеннолетний может использовать шанс убить людей чужими руками, однако затем за ним придёт Охота, когда заказчику исполнится тридцать пять лет.
