— Да, в том числе, — ответил Энтони. — На этой основе меня и направили учиться дальше.
— То есть, нам очень повезло, что именно вы оказались там, Энтони, — серьёзно произнесла принцесса.
— Воистину, — добавил Брут. — Вас вела Децима.
— Скажите, Энтони, — голос Катон снова стал мягким.
И улыбкой ещё долбанула, да прямо по мозгам.
«Если панночка вот такая была, то Андрия Бульбу можно понять».
— А кроме нас, — продолжала принцесса. — Вы кого-то ещё на вилле видели? После того, как сбежали остальные?
— Хм, — Энтони свёл брови. — Простите, ваше высочество. Я не могу ответить на ваш вопрос. Я дал слово.
— Возможно, я облегчу вам ответ, Энтони, — заговорил Маркус Брут. — Максим Нуммус. Он помог нам в том бою. Собственно, узнать мы хотим, всё ли в порядке с ним?
Энтони ответил не сразу, изображая колебание.
— С ним всё в порядке, — ответил он, наконец. — Довольно сильное истощение, но от помощи он отказался.
— Вы знаете его, Энтони? Близко? — вкрадчивый, ласковый голос Катон.
— Некоторое время служили на одном аванпосту, — ответил Кольер. — И нет, близко не знаю. Он вообще… Человек, скажем так, очень своеобразный. Встретив его тут, в Империи, я сильно удивился, думал он вообще Анджаби не покидает…
И Энтони осёкся, якобы поняв, что слишком разговорился. Пропустил по лицу досаду. И сделал хмурую маску, опустив взгляд.
— Кстати, Энтони, — тон принцессы сделался ироничным. — Насчёт той девушки, мисрийки. Которую вы спасли вместе с нами.
«Чё это он лыбится?» — Энтони боковым взглядом заметил выражение лица Брута.
— Вы знали, что она
— Кто? — не понял Кольер.
—
Энтони покопался в памяти.
— Честно говоря… А-а, да, было, — кивнул он. — Из чего-то гладкого. Мне он мешал, и я его убрал. Но…
— Это и есть лорум, — пояснил Брут. — Знак колона. На нём прописывается имя владельца.
— Простите, но в каком…
— Дело в том, Энтони, — снова улыбнулась Катон. — Что её бывший хозяин передал её вам. В качестве извинений за доставленные неудобства, а также платы за её спасение.
«Чё, бл.⁈»
Собеседники Энтони молчали, давая Кольеру осознать новость.
— Эм, — Энтони покрутил головой, словно ему воротник сдавил горло.
«И нахрена мне рабыня⁈»
— Ваше высочество, — продолжил Кольер. — Возможно ли… Скажем так, не принимать столь… щедрых даров?
— Ну, это ваше дело, Энтони, — с еле заметной иронией заметила принцесса. — Что делать со своей рабыней. Что же касается передачи, то предыдущий хозяин девушки уже, по факту, отдал её вам. Все документы оформлены. Бывший владелец даже новый лорум уже прислал.
«Пи.дец!»
— Значит, я могу её продать? — спросил Кольер.
— Конечно, — ответила принцесса. — Полагаю, умелую танцовщицу и молодую девушку с удовольствием у вас купят. Думаю, не пройдёт и месяца, как девушка обретёт другого хозяина.
— Месяц? — неприятно удивился Энтони.
— Даже если вы сильно снизите цену, Энтони, — произнёс Брут. — Например, м-м… Я не знаю, до пятидесяти ауреусов, такую сумму не так просто найти даже богатым людям.
«Пятьдесят тысяч? Однако!»
«Эм, Старшой. Пятьсот. Полмиллиона денариев. Пятьдесят — это если бы империалы».
— А если ещё снизить цену? — спросил Энтони. — Например, в десять раз?
Принцесса и Брут переглянулись.
— Энтони, — с лёгкой иронией спросила принцесса. — Вам настолько не важны деньги?
— Просто я совершенно не представляю, что мне делать с рабыней! — процедил Кольер. — Как я её в королевство привезу? В качестве кого? У нас людьми владеть нельзя! Я бы вообще просто отдал, если честно. Вам, кстати, не нужна рабыня?
— Это было бы… — Катон улыбнулась. — Не очень честно.
— Да, пользоваться вашим положением, Энтони, будет весьма некрасиво, — уверенно вставил Брут. — Вы нам так помогли, а мы, выходит, вместо награды у вас заберём двести ауреусов.
— Двести? — у Энтони взметнулись брови.
— Эта девушка, Энтони, стоит по договору двести ауреусов, — мягко заметила Катон. — И, судя по описанию, она этих денег достойна.
Энтони глубоко вдохнул. Кое-как сдержал при себе комментарий в крайне нецензурной форме.
— К тому же, Энтони, — снова заговорила принцесса. — Насчёт правового статуса колона в королевстве. Да, в Аустверге не оформляют право владения колоном. Но мне точно известно, что признают имперские документы по этому поводу. Насчёт же щедрости дара, уверяю вас, Энтони. Этот вендитор вам обязан, как минимум, свободой. Если бы не вы, кто знает, что бы там случилось с нами. А потом и с этими… вендиторами.
Кольер же поморщился.
— Я даже не представляю, что мне… — озадаченно произнёс он. — Я только из армии. Куда я её, банально, поселю? Я учиться буду и всё такое. Если бы я желал организовать себе… постоянную женщину, я бы женился! А тут ещё танцовщица! И куда она мне? В комнате казармы танцевать?
