«Возьмёшь с собой декструм на себя. Да и Федерика подтвердит, что ты имеешь право. Империалы обменяешь на дхармы, мне нужна наличка. А остальное положишь на мой счёт».
Двадцать семь ауреусов. Помнится, Паблий Макциус продавал ардуни за меньшие деньги. Конечно, простых ардуни, не радис. Однако у Макциуса не было дешёвых рабынь.
При этом и главная рахи господина из богатой семьи. Судя по дому, очень богатой. Много людей живёт, много женщин (в Мисре часто меряют богатство и влияние мужчины по тому, сколько женщин живёт в его доме), много слуг и воинов. В Тамери такими домами владеют номархи. А господин здесь явно чувствует себя очень свободно. Но раз молодая госпожа его рахи, значит, они не родственники.
Вот это всё и вызывало вопросы. Например, как знала Мариан, здесь молодые мужчины тоже не могут распоряжаться такими суммами. Покупающие ардуни имперские юноши обязательно сопровождались теми, кто представляет интересы его отца. В королевстве другое отношение? Но тогда юноши просто промотают состояние отца. Может здесь другие традиции, но природу человека не поменяешь.
В соседней комнате открылась дверь. Негромкий голос. Федерика даже в доме отца не стесняется, будучи не замужем, приходить к господину? Тогда непонятно, почему она всё ещё не выдана замуж за господина?
«Ах, да. Одна жена» — вспомнила Мариан.
Странная традиция. И, по разумению Мариан, глупая. Если мужчина может обеспечивать не одну женщину, то зачем ему себя так ограничивать? Тем более сехемару (магу), у которых, как известно, имеются серьёзные проблемы с тем, чтобы зачать ребёнка?
За стеной послышались смешки, потом возня. Кстати, наверное, поэтому господин снова не позвал свою ардуни разделить ложе. И Мариан понимала, почему. Всё-таки его рахи из богатого рода, наверное, в этом есть какой-то расчёт.
Радует же то, что даже при традиции одной жены, Мариан всегда будет рядом. Ардуни не стать женой… К счастью.
Учебный лагерь колониальных войск
Понедельник, 30 июня. Раннее утро
К счастью, то предчувствие о том, что он не вернётся сюда, оказалось лишь отвлечёнными мыслями. Энтони снова стоит у входа на КПП. Время около половины шестого утра. Как раз успевает переодеться в форму. И продолжить самоистязание.
— Утро, — произнёс Энтони, войдя на КПП. — Как тут дела без меня?
— Охо-хо, энсин Кольер! — расплылся в улыбке дежурный в звании лейтенанта. — Возвращаемся в родную гавань? Как там Империя?
— Империя — это удивительное место, — ответил Кольер. — Но всё же дома, хоть и скучнее, но лучше. В Ируане многое не так. И люди чуть, но другие.
— А женщины? — с лукавыми нотками спросил лейтенант.
— Женщины прекрасны, — усмехнулся Энтони. — Но одно дело развлечься, тут экзотика очень даже заходит. А другое дело что-то серьёзное творить. В Империи многожёнство, но если нет денег, то женщина, даже одна, не светит.
— А как тогда там простолюдины-то женятся? — удивился дежурный.
— Так лет в тридцать, а то и сорок, — ответил Энтони. — Заработаешь и добро пожаловать. Есть дом за городом — крестьяночка. Одна, естественно. Если как мы, с армейских резонов и нашего уровня заходить, то уже молоденькая дочь ремесленника. А то и не одна. Сестру, например, с собой прихватит, раз человек ей попался обеспеченный, как же родной крови не помочь правильно устроиться по жизни? Ну и далее, насколько хватит сил…
— Ай, Кольер, ты просто какой-то демон-искуситель! — воскликнул лейтенант. — Хоть в отставку уходи и в Империю переезжай!
— Ой, да и тут можно набрать, — хмыкнул Энтони. — Зачем же куда-то ехать? Одну берешь женой, её сестру служанкой, а потом кормилицей.
— Ну, это тебе запросто, — вздохнул дежурный. — А мы высоко не забираемся. Максимум на пару шагов по склону…
… — Да ну нахрен! — Алиса встретила Кольера ухмылкой. — Неужели сам гроза имперских мокрощелок к нам вернулся?
Энтони вышел из казармы в тот момент, когда остальные направлялись на утреннюю пробежку.
— И я рад тебя видеть, Алиса, — ухмыльнулся парень.
— Слышь, Кольер! А ты гостинцы-то нам привёз? — поинтересовался Карвер. — А то мы тут лечимся, нам всякие сладости и прочее потребны!
— Чё, кстати, зажила у тебя нога? — спросил Энтони.
— Почти, — ответил Карвер. — Бегать уже можно. Прыгать на неё ещё нет. Ну и в усилении рвать надо осторожно. Я, оказывается, тогда кость хорошенько раздробил. На пять кусков, прикинь?
— Могёшь, — усмехнулся Кольер. — А гостинцы привёз. Не знаю только, как ты насчёт таких.
— А что с ними не так? — недоумённо спросил Карвер.
— Ну, женщинам всё так, — ехидно ответил Энтони. — А мужику может быть слегка не по себе.
— Тьфу ты! А я уже и забыл про эти ваши тупые шуточки!
— Вот и вспомнил, — хмыкнула Алиса.
— О-о, и опять слушать ночью… Всякое! Вот же засада!
Позже. Лазарет
