— И каков же анамнез? — целитель поднялся. — Коллега?
Мужчина подошёл к… спящей девушке.
— Связки порваны на обеих ногах, — ответил Кольер. — Думаю, и повреждения самих мышц имеются. Была сломана тибиа (большая берцовая кость) левой ноги. И… простите, не помню на латыни, плечевая кость правой руки, то ли трещина, то ли опять же сломано.
— И это следствие чего? — спросил Ламьен. — Да-да, одежду надо снять. Вам же это не доставит неудобств?
— Не доставит, мастер, — усмехнулся Энтони.
И стал снимать сапоги с девушки. Кстати, на левой штанине имелось красное пятно ниже колена. Точнее, штанина была будто вымочена в крови.
— К сожалению, мне не хватило умения и запаса археума, чтобы помочь Алисе полностью, — произнёс Энтони. — Только поправил ногу и погрузил в сон.
Целитель покосился на парня.
— Энтони, а вы не думали о карьере целителя? — спросил Ламьен. — Уверяю вас, не каждый лекарь способен погрузить человека в сон. Разрушать и убивать — таких магов много. А вот достаточно сильных целителей всегда не хватает. И, заметьте, это гарантированный и весьма приличный доход. Причём, независимо от места и даже не побоюсь этого слова, страны проживания.
— Если честно, мастер, — ответил Кольер. — Когда я поеду осенью в Тарквенон, то я собираюсь хорошенько просветиться насчёт этой сферы деятельности.
— Вот как? — удивился целитель.
— Но простите, если вас разочарую, — продолжил Энтони. — Меня это интересует в прикладном смысле. Чтобы лучше понимать своё тело, уметь подлечивать себя и соратников в походе и бою. С теми же истощениями помогать.
— Вы меня ничуть не разочаровали, Энтони! — одобрительно ответил Ламьен. — Пусть вы и не будете чистым целителем, но желание человека, хотя бы частично войти в сферу медикуса — это уже заслуживающее всяческого поощрения деяние!
— Благодарю, мастер, — улыбнулся парень. — По Алисе. У неё произошёл прорыв. Сегодня она вошла в равновесие между насыщенностью тела и уровнем магии в археуме.
— Ясно, ясно, — кивнул целитель. — И, я так понимаю, на эйфории от содеянного слегка увлеклась?
— Да, — криво усмехнулся Энтони. — Она практически подняла броневик. Прежде, чем я успел вмешаться.
— Ого, серьёзное достижение, — уважительно заметил Ламьен.
За разговором Энтони не забывал работать руками. Сейчас он приподнял Алису, чтобы стянуть с неё гимнастёрку.
— Как вы понимаете, в состоянии Фацитилас человек запросто может не заметить, — продолжил парень. — Что у него происходят серьёзные травмы. И да, инструктор Хаунд уже поставил это мне на вид.
— Совершенно правильное замечание, Энтони, — заметил целитель.
Энтони, сняв гимнастёрку с девушки, аккуратно положил Алису на кушетку и взялся за пряжку ремня брюк.
— У меня не столь обширный опыт, как у капитана, — заметил Кольер. — Поэтому, собственно, я не спрогнозировал поведение Алисы, когда ей пришло осознание, что она вышла за физические пределы тела.
— Всему нужно учиться, — заметил Ламьен.
Алиса осталась в «белуге» и кальсонах. Правая рука девушки уже заметно распухла.
— Похоже, Энтони, всё же перелом, — деловито отметил Ламьен. — Возьмите там ланцеол. Так будет проще и быстрее, чем стягивать рукав.
— Эй, энсин! — Энтони остановили в тот момент, когда он после ужина заходил в казарму.
А позвала его «незнакомая» лейтенант. Кольер повернул в сторону курилки.
— Энсин Кольер!..
— Ой, не ори, — махнула рукой Эда. — Садись.
Ну, раз уж пришли, то и покурим. Энтони присел на лавку. Напротив Аделаиды, кстати. А Эда сидела слева, на перекладине «П».
— Говорят, что ты уже на Анджаби бывал? — спросила Эда.
— Врут, — ответил Кольер, доставая папиросу. — Я всё время после выпуска пасся в Тарквеноне.
— Да неужели? — спокойно заметила Аделаида. — А что теперь в столице модно в форме ходить?
— Я тоже удивляюсь, почему меня в ветераны записали, — хмыкнул Кольер. — У меня даже Формуляра нет, я гражданский человек.
Эда во время этого спича сначала хмурилась, а потом на её лице появился сильный скепсис. Аделаида сохраняла невозмутимость.
— Слышь… — начала было Эда.
Но Аделаида, у неё, кстати, погоны капитана, подняла руку.
— Ты с нами на Анджаби? — спросила Ада.
— Нет, простите, — ответил Энтони. — У меня своя программа. Но я туда приеду. Попозже.
— Интересные ныне гражданские, Эда, — слегка иронично произнесла Аделаида. — Сами на Анджаби ездят.
— А что, это запрещено? — слегка удивился Энтони. — Там же работают? Вот и я, так сказать, в порядке частной инициативы.
— Ага, работают, — фыркнула Эда. — Тебя на корабль посадят, если с погонами или с контрактом шахтёрским.
— Уверяю вас, — Энтони прикурил. — Меня на корабль пустят.
— Ты там по какой части-то будешь? — спросила Аделаида.
— Тут не буду юлить, мне в поле понадобится, — ответил парень. — Но бойцов подставлять не буду, у меня собственные цели. Ходить буду сам.
— Чё, на? — удивилась Эда. — В смысле, сам? Один что ли?
— Нет, конечно, — усмехнулся Энтони. — Ещё чувство собственной важности и воображаемый друг. Прекрасная компания, не находите?
Аделаида вновь подняла руку, призывая напарницу не комментировать. А Эда, судя по виду, хотела что-то резкое заявить.
