Яки взглянул на полотно и … Картина, еще несколько мгновений назад казавшаяся совершенно бессмысленной, начала оживать. Она не имела четких очертаний, это был сгусток эмоций и чувств, большой разноцветный ком, в котором то тут, то там вспыхивали те самые робкие язычки предвкушения. Зрелище настолько поразило карлика, что, забыв про свою шутовскую насмешливость, он не мог отвести от холста восторженных глаз. Стоял и смотрел, смотрел, смотрел…. Так много хаоса было в этом незаконченном эскизе, но от него не веяло привычным запахом смерти. Это было невероятно - живой хаос, хаос-созидатель или… нечто совершенно иное и пока непонятное. Творчество…такое слово оставил ему, уходя, художник.
В начале Ивлин не понимала ничего. Люди вокруг говорили о том, как мало шансов на победу, а кто-то и вовсе сообщил ей жуткую новость, что на арене состоится избиение младенцев. Лицо у него при этом было веселое, и девушка в ужасе отвернулась.
- Давайте знакомиться, - улыбнулся парень с голубыми глазами, сидевший рядом. - Меня зовут Павел, можно просто Паша.
Он тоже был весел, и ей не верилось, что этот открыто улыбающийся человек пришел сюда смотреть на столь страшное зрелище. Где-то выше и левее гулко застучал барабан, заскандировали трибуны, невидимый оркестр заиграл бравурный марш, и девушка едва слышно выдохнула:
- Ивлин…
Совсем тихо, одними губами. Но Павел услышал.
- Красивое у тебя имя, - также тихо произнес он, и Ивлин тоже услышала, несмотря на громкую музыку и рев трибун.
-…в розыгрыше Кубка России встречаются… - долетел сквозь этот рев чей-то незнакомый голос.
На поле выбежало десятка два молодых мужчин в разноцветных рубахах и смешных коротких штанишках. Но где же оружие? Оружия в руках мужчин не было. Впереди шли трое людей постарше, у одного из которых, видимо, самого главного, в руках был небольшой светлый шар. Очевидно, это были судьи, ибо какое ристалище без благородных судей, в чьей воле находится судьба поединка. Правда, выглядели они ничем не лучше воинов. Те же короткие штаны, те же голые ноги, никакой солидности.
- Наши в белом! - прокричал на ухо Павел.
Наверное, рукопашный бой, решила Ивлин. Но тут судья в коротких штанишках положил шар в центр поляны и громко, по-разбойничьи, свистнул. Один из воинов пнул шар другому и началось странное нелепое действо: мужчины бегали по полю, стремясь догнать того, кто захватил шар. Один из белых догадался, наконец, просто сбить противника с ног, но к удивлению Ивлин, судья тут же отчаянно засвистел и остановил схватку. После чего повел себя еще более нелепо: достал из кармана желтую бумажку и показал ее смельчаку. Тот сильно огорчился и, понурив голову, побрел куда-то в сторону.
- Судью на мыло! - заорал кто-то наверху, снова напугав Ивлин.
Тем временем красные подошли вплотную к последнему бастиону обороны белых. Они перепинывали шар друг другу, и Ивлин, наконец, поняла их коварный замысел. Этот самый шар они хотели завести в чужие ворота. Недаром защищать их был поставлен самый умный из отряда - он один догадался, что брать мяч в руки гораздо удобнее, чем просто толкать его ногами. Вот и сейчас, когда юркий невысокий соперник промчался мимо неповоротливых белых, защитник ворот выскочил ему наперез и буквально выхватил шар с ноги своими длинными, одетыми в кожаные рукавицы, руками. Арена облегченно выдохнула и тут же принялась скандировать его имя.
- Ты что, футбол никогда не смотрела? - сквозь крик толпы прорвался к ней голос Паши.
И тут же принялся объяснять ей правила. Теперь, когда стала ясна цель, сражение неожиданно захватило Ивлин. Страсти на поляне накалялись, эта помесь гиены и шакала, которой по недоразумению дали свисток, не засчитала взятие ворот противника из-за какой-то ерунды! Из-за того, что белый забежал за спины своих соперников и оказался ближе них к чужим воротам, когда ему отдавали шар! А когда он, возмущенный до глубины души такой смехотворной причиной, мягко укорил в этом судью, будущий кусок мыла взял и изгнал его с поляны!
Затем белые долго не могли придти в себя и лишь отбивались от наскоков соперника. Их долговязый защитник ворот творил чудеса, взлетая за летящим шаром в воздух и кидаясь за ним в самую гущу, но и он был бессилен против коварного и подлого судьи. Тот просто остановил схватку и оставил с ним один на один самого здоровенного красного. Тот разбежался, с силой ударил ногой по шару, и шар влетел в самый угол ворот. Туда, откуда его не достал бы никто. Над трибунами повисла полная тишина: казалось, люди перестали дышать…
Сраженье продолжилось, белые что-то пытались сделать, зрители понемногу оттаяли и опять дружно поддерживали своих любимцев, но… Судья уже собирался остановить схватку, когда один из белых решился на дальний удар. Шар взвился в воздух и полетел по какой-то немыслимой траектории, выгнутой, как тетива лука.
- Го-о-о-о-ол!
В едином крике слились тысячи голосов, люди вскочили со своих мест и принялись скакать и приплясывать, обнимая друг друга.
Ивлин даже не заметила, как оказалась в объятиях Павла…
7
