Мы поблагодарили Алексиса за прямоту и честность. Он, на радостях, что мы не явились выбивать из него отцовские долги, предложил продолжить переговоры в собственном доме… тем более, прибыльной торговли в «Царственной Порфире» не наблюдалось — несмотря на изобилие качественного товара, клиенты в длинную очередь не выстраивались.
Мы протопали ещё полгорода и через ворота Деревянного цирка вышли в пригород под названием Космидион — сельскохозяйственную округу Константинополя, которая размежевана на земельные наделы разных размеров. Участки, разделённые дорогами и внушительными каменными оградами, располагались в шахматном порядке.
По понятным экономическим причинам, загородный дом Алексиса оказался в разы меньше и скромнее, чем элитная резиденция Демофила. Вокруг внутреннего двора с колодцем выстроены жилые и хозяйственные помещения; по всей огороженной кирпичным забором территории, охраняемой сворой беспрестанно тявкающих собак, росли каштаны и фисташковые деревья.
Двухэтажный дом построен в соответствии с архитектурной доминантой Константинополя — два этажа из кирпича, покрытого белой штукатуркой. Крыша была абсолютно плоской, практически круглый год её использовали как террасу.
Верхний этаж отводился под жилые комнаты; на первом кухня, столовая и кладовые. В доме имелись водосточные трубы и функционирующая канализация; обустроен афедрон, а канализационные стоки, по словам Алексиса, выбрасывались непосредственно в море, если точнее, в залив Золотой Рог. На хозяйственном дворе — пристройки для работников и слуг, семейная баня–терма; под навесами содержался мелкий скот — парочка волов, коз и свиней, тут же бегали рыжие куры.
Алексис провёл нас в столовую, её украшением можно по праву считать три высоких арочных окна, которые пропускали дневной свет и визуально увеличивали размеры внутреннего пространства. Помимо естественного освещения зажжены керамические светильники и стеклянные лампады с оливковым маслом, смешанным с какой-то не очень приятно пахнущей субстанцией.
На мой вопрос Алексис ответил, что в масло добавляют редкий жир долфина — понтийской свиньи[1], чтобы смесь лучше и дольше горела. На полу, выложенном мозаикой из разноцветной морской гальки, пестрели хвостатые хохлатые птицы и разнообразные геометрические фигуры…. весёленький напольный птичник.
Удивительно, но в этой комнате, вместо традиционных скульптур танцовщиц и гимнастов, у кирпичной стены красовалась одинокая гипсовая статуя мужского пола в коротком хитоне, длинном плаще, но с собачьей головой на мускулистых плечах. Самая настоящая пёсья морда с острыми, торчащими вверх ушами на пропорционально сложенном человеческом теле.
— Зачётного Анубиса вы себе поставили! — похвалил Кир художественный вкус хозяев.
— Это статуя одного из наиболее почитаемых святых — Христофоруса Псеглавца. По древней ромейской легенде, семьсот лет тому назад случилось чудо — благочестивый Христофорус долго молился, просил богов дать ему безобразное лицо или пёсью голову, чтобы не смущать своей неземной красотой девушек и юношей во время продолжительных проповедей. Сейчас в Новом Риме во многих храмах можно увидеть иконы с изображением Христофоруса. В дормиториуме моего паппаса он тоже висит.
Алексис удалился и вскоре принёс огромную икону, где среди сборища стандартных старцев с бледными, скорбными ликами и седыми бородами, с нимбами, книгами и крестами, затесался Христофорус с чёрной, повёрнутой в профиль, заострённой собачьей физиономией с хищным оскалом острых клыков… и золотистый нимб Святому Псеглавцу неизвестный византийский иконописец тоже от души пририсовал.
— Сказочные факты имели место в древности, семьсот годиков тому назад… прочитал чудотворную молитву и сразу тебе пёсья морда вместо головы, а сейчас хоть лоб в лепёшку расшиби, только результата не дождёшься… даже ослиные уши для себя не выпросишь… так… Лёша… проясни ситуацию… коты с нимбами на мордах у вас на иконах присутствуют? — осведомился Кир, — или там, может, ослики в хламидах?
— Кажется, в храме Святого Вавилы доводилось видеть лик лошади, но я не сведущ в теологии и литургике, а если ты вдохновлён иконописью, почитаешь иконы и святыни, могу познакомить тебя с архимандритом Епифанием, что подвизается в соборе Святого Сергея и Вакха.
