– С такими треугольными парусами можно ходить очень круто к ветру и набирать нормальную скорость, – поделился Кир своими познаниями. – Если начинается очередная средневековая война, все дромоны в Византии сразу же мобилизуют в горячую точку, а в мирное время их используют для разведки и перевозки товаров. Если находятся отбитые придурки, которые захотят окружить дромон и взять на абордаж, то византийские воины поливают их греческим огнём. Состав держат в секрете, ни у кого такого больше нет… Некоторые историки пишут, что огонь изготавливают из нефти, а другие – что из смеси селитры, серы и смолы, разведённой в льняном масле. Главное, что смесь самовозгорается как на воздухе, так и в воде. От пиратов и их кораблей остаются одни горящие щепки и ошмётки… Короче, я тоже хочу себе византийский дромон – надоело в байдарке трястись.
– Само собой. И отдельную каюту тебе там предоставить, с джакузи и совмещённым гальюном, – добавил я.
Не теряя бдительности, к вечеру мы добрались до места расположения современной Тамани. Насколько я помню, в одиннадцатом веке здесь должен находиться Тмутаракань – крупный торговый город с гаванью. Останавливаться не будем – делать там особо нечего. Город обнесён внушительной кирпичной оборонительной стеной, за которой возвышался храм в византийском стиле с массивным чёрным православным крестом на крыше, также виднелись многочисленные кирпичные и деревянные постройки. К стенам крепости примыкали кварталы беспорядочно построенных деревянных домиков, в которых ютились жители победнее. Всё вокруг казалось мирным и вполне цивилизованным – разбойничьих судов не заметили, дромонов тоже. Вскоре наша лодка растворилась в темноте.
Затем, не останавливаюсь, проплыли вдоль восточного побережья Крыма ещё километров пятьдесят. Часа в два ночи, удалившись от населённых пунктов, я увидел очертания холма или, как это модно сейчас говорить, невысокого плато, которое возвышалось метров на двести над бескрайней степью. Я пришвартовал лодку с подветренной стороны холма, и мы завалились спать.
С утра я в сто пятый раз пожалел о необдуманном решении прокачать своё обоняние до уровня «advanced». Проснувшись, почувствовал, как откуда-то потянуло тухлятиной, наподобие несвежей рыбы. Запах оказался для меня невыносимым, пришлось выйти из палатки и осмотреться. Повертев головой в разные стороны, я не увидел никого, кто мог бы так испортить воздух. Передо мной, в шагах двадцати, разлилось озеро удлинённой формы, отделённое от моря узким песчаным перешейком. Но аромат явно исходил оттуда.
Цвет воды этого водоёма напомнил мне клубничный коктейль из Макдональдса и ярко–розовую жвачку из детства, а запах – бульон из кастрюли, в которой полдня варили кальмаров, или протухшую размороженную скумбрию из помойного ведра. Аппетитное сочетание.
Думаю, озеро образовалось на месте доисторического грязевого вулкана, а «рыбий» запах появляется вследствие испарения ила или водорослей. Напротив, километрах в шести от берега, из морских глубин возвышались, как каменные истуканы, голые скалы причудливой формы и утёсы с острыми зубцами. Белый ракушечный пляж, растянувшийся на пару километров, служил своеобразной границей между розовой и бескрайней бирюзовой водой, ярким солнцем и безоблачным небом… Надо признать, зрелище было завораживающее.
– Какой удивительный оттенок, настоящее чудо природы! Как будто сакура в озере зацвела! – восхитилась пейзажем вышедшая из своей палатки заспанная Лена. – Мне надо срочно купить в системном магазине самый профессиональный фотоаппарат!
– А мне – самый профессиональный противогаз!
– Александр, зачем ты вечно иронизируешь, вообще ничем не пахнет, – возразила Лена, сморщив нос.
– Скоро подгребём к территории Византии, – оценил и Кир окружающую красоту. – Первым делом найдём местного химика и допросим его, как бодяжить греческий огонь. Короче, Лена, ты раскрутишь этого лоха своим ментальным гипнозом, он расколется и будет мутить греческий огонь только для нас!
Мы неспешно следовали вдоль Восточного побережья Крыма, где степные пейзажи постепенно сменялись крутыми обрывистыми скалами, возвышающимися над берегом. Уютные морские бухты с песчаными и галечными пляжами дополняли общую картину. Короткие хребты, как огромные пятисотметровые каменные глыбы с отдельными пиками, вершинами и крутыми склонами напомнили мне вампирские замки из фэнтези.
Вскоре голые серые скалы сменились плодородными холмами, с ухоженными садами и виноградниками, а также руинами древней кирпичной крепости, которая возвышалась над побережьем и небольшой бухтой. Четыре полуразрушенные двухэтажные башни оказались заброшенными и необитаемыми. Однако, у подножия следующего горного склона, практически не прикрытого растительностью, мы заметили действующий монастырь, но решили там не останавливаться и не беспокоить копающихся в земле монахов своим внезапным появлением.
