При активной государственной поддержке простой школьный учитель Ма Юнь, занявшись бизнесом, овладел искусством и профессией настоящего бизнесмена, сумел учредить могучую экономическую империю, ставшую символом успеха и процветания нового Китая. Начав в 1999 году с запуска онлайн-площадки для продавцов Али Баба, Джек Ма за несколько лет превратил ее в спрут мировой интернет-коммерции. Особо специалисты отмечают, что в эпоху, когда в Китае частным компаниям еще не разрешалось заниматься финансовыми услугами, Джеку Ма было позволено создать собственную платежную систему компаний. В результате, по оценкам «Форбс», состояние Джека Ма к концу 2018 г. составило 35,8 млрд долларов, а сам он занял почетное 18-е место в реестре самых богатых людей на Земле. Вряд ли можно найти в мире современного демократического капитализма такой пример сногсшибательной карьеры, как биография простого учителя Ма при социализме с китайской спецификой.
До недавнего времени этому миллиардеру было позволено всё, в том числе и критика в адрес действующих в стране экономических и финансовых регуляторов. Однако, когда власти в Пекине решили, что Джек Ма берёт на себя слишком много, на свет Божий явился документ на 22 страницы, в которых говорится о нарушениях компанией Али Баба действующих в стране антимонопольных правил, затем – в самом конце 2020-го – последовало и заявление Политбюро ЦК КПК о необходимости ужесточения контроля над деятельностью компании, чтобы избежать беспорядочного расползания капитала. И появился этот документ на свет, когда Джек Ма принял важное решение о новом первичном размещении акций своей финансовой империи, что в значительной степени позволило бы повысить его самостоятельность, в том числе в принятии важнейших решений в области экономической стратегии. А когда речь идёт о десятках миллиардов долларов, это, безусловно, имеет значение для всего государства, для всего полуторамиллиардного народа страны. И государству совсем небезразлично, откуда брать средства для реализации амбициозных планов и решения задач по строительству общества «китайской мечты».
При этом речь совсем не идёт о приуменьшении заслуг того же Большого Ма перед китайским народом. Во многом благодаря энергии, творческой изобретательности инициативности таких людей, как он, растёт ВВП Китая темпами, превышающими 6 % в год. Благодаря этим людям ВВП Китая, по крайней мере, по реальному сектору его, то есть собственно по промышленному и сельскохозяйственному производству, уже превзошел аналогичные показатели экономики США. Никто не посягает и на личное достояние капиталиста, его право кататься на яхте в Восточно-Китайском море или в какой-либо другой акватории Мирового океана, проигрывать свои личные деньги в казино Макао или Монте-Карло. Речь идет о принятии стратегических решений, влияющих на развитие всей экономики страны, и здесь зоркое око партийного аппарата не позволит транжирить народные деньги.
Трагикомическое для нас в этой схеме то, что она весьма похожа на разработанную в нашей стране систему новой экономической политики (НЭП) двадцатых годов прошлого века. Именно эта схема позволила аккумулировать первоначальный капитал для последующей индустриализации всей страны, потребовавшей огромных инвестиций.
В настоящее время мы также, как девяносто лет назад, испытываем острый дефицит этих инвестиций. Потенциальные иностранные инвесторы испытывают политические затруднения в реализации своих намерений вложить деньги в российскую экономику. Ведь на Западе тоже существует определенная система воздействия на частный капитал. И если политические элиты не пожелают экономического возвышения России, видя в ней потенциального политического и военного соперника, то и частные компании будут ограничены в возможностях инвестировать в нашу экономику. Яркий пример тому – продолжающийся уже несколько лет другой политико-экономический скандал нашего времени – вокруг «Северного потока – 2», который должен был бы уже давно функционировать на благо европейских потребителей и российских производителей.
Что касается внутреннего российского инвестиционного рынка, то Россия перешла ту грань, за которой государство имело реальные рычаги воздействия на потенциальных инвесторов. Важнейшие средства производства и доходы от них бесконтрольно находятся во владении частного капитала. А частный капитал далеко не всегда настроен патриотично. Не всегда он будет вкладывать деньги внутри собственной страны. Дело это хлопотное, сопряжено с экономическими рисками и регулированием непростых отношений с трудовыми коллективами, часто в географически труднодоступных регионах. Гораздо проще поместить деньги в надежном швейцарском банке и получать с них пусть сравнительно небольшую, но гарантированную ренту. Помешать такому, как говорится в упомянутом документе Политбюро ЦК КПК, «беспорядочному расползанию капитала» наше государство не в состоянии.
