– Вроде да, – ответил напарник, тихо чем-то лязгая. – Хотя черт его знает, тут не разберешь. Слышишь? Знакомый звук вроде. Что это такое?
Я сел и прислушался. Сообразив, о чем толкует Никита, кое-как встал, придерживаясь за стену. После выбросов я всегда некоторое время чувствую себя как с сильного бодуна, разве что не тошнит.
– Вертушка! – понял наконец он. – Ну точно, а? Елки-палки!
Нацепив на себя последнее оружие, Пригоршня бросился к двери. За окнами было светло, багровое зарево исчезло. Я направился за напарником, осторожно переставляя ноги.
– Химик, сюда давай! – донеслось снаружи. – Точно – вертолет! Ты глянь, что-то я у военных наших раньше таких не видел…
Снаружи было, как после сильного весеннего дождя: воздух чистый, ясный и пахнет озоном. Вдохнув, я поморщился. Это только неучи считают, что, мол, озон, концентрирующийся после грозы, полезен; на самом деле он один из самых вредных газов.
На улице пока никто не появился. Никита стоял возле двери, уставившись вверх, и я поднял взгляд. К поселку приближалось нечто вытянутой формы, ярко-красное и жужжащее…
– Точно, у военных с Периметра таких никогда не было, – сказал я.
– Это «SW-4», – пояснил Никита. – Я на учениях видел такой, на нем оператор летал с камерой, снимал нас для чего-то…
– Хороший вертолет?
Он пожал плечами.
– Хрен его знает. Польский. Там часть из стекловолокна, легкий. Пятиместный, что ли… Куда это он летит?
Мне сначала показалось, что вертушка собирается сесть посреди поселка, возможно – на площади перед трактиром, но она вдруг закрутилась на месте, как собака, пытающаяся зубами поймать себя за хвост, а потом полетела вбок, быстро опускаясь.
– Да он падает! – ахнул Никита. – Из-за выброса пилот с управлением не… Так, а ну давай за ним! Это ж, может, наш выход отсюда, а Химик? Билет обратно? Давай бегом, коней надо найти!
Вертолет тем временем улетал в сторону ближайшего склона, и мы припустили по дороге, заглядывая между домов, во дворы и боковые переулки. Впереди показалась одинокая фигура, пересекающая улицу с ведром в руках.
– Эй! – крикнул Никита, и тут же слева донеслось ржание. Не сговариваясь, мы повернули туда, пробежав мимо колодца и почти обвалившегося сарая, выскочили на полянку возле еще одного сарая, целого. Здесь стояла телега. Мужчина, один из тех, кого я видел в трактире, когда мы разговаривали с Ильей Львовичем и Марьяной, распрягал Безумного, о котором, оказывается, до сих пор так никто и не позаботился.
– Эй, дядя! – громовым голосом рявкнул Пригоршня. – Брось его, мы сами разберемся!
Мужик, пожилой тощий тип с бегающими глазами, отпрянул и попятился, опасливо моргая.
– Химик, ты как? – спросил Никита. – Лучше уже? Давай, залазь.
Я кивнул, и мы подбежали к пегому, а он повернул голову, уставившись на нас. Выпученный глаз коня расширился еще больше и стал размером с блюдце.
– Что-то быстро темнеет.
– Но едем-то мы точно в правильном направлении, он туда падал.
– Если только в конце, уже над самой землей, не повернул в другую сторону.
Напарник, как и в прошлый раз, управлял конем, я же устроился позади. «Вал», один из двух, которые Никита захватил с собой, я положил рядом. Еще передо мной лежали три ремня с патронташами и рожками, оставшиеся от солдат, которых напарник выставил из поселка. Мы уже проверили: девятимиллиметровые патроны подходили для «вала». На ствол был навинчен длинный черный цилиндр глушителя, а сзади имелся выдвижной приклад, но я его использовать не стал, с прикладом оружие становилось громоздким.
– Не видно ни черта, – пожаловался Пригоршня.
Я выпрямился, широко расставив ноги, чтоб не упасть на качающейся телеге, и ухватился за его плечо. Дороги здесь не было в принципе, мы ехали по рыхлому полю; хорошо, что земля незаболоченная оказалась, а то бы давно увязли. Колеса шелестели в высокой желтой траве, Безумный притих, наверное, впал в глухую депрессию.
– С пути можем сбиться, – сказал я. – Ты уверен, что мы куда надо едем?
– Да вроде уверен… – протянул он.
– «Вроде уверен» – это хорошее выражение, Пригоршня. Четкое и ясное.
– Ну ладно, ладно! Да, уверен, где-то там он.
– «Где-то»? Все понял…
– Где-то – значит, в той стороне, – он махнул рукой вперед. – И едем мы правильно, не приставай! Просто он может быть немного левее или правее, но там он, впереди, а не с боков где-нибудь или сзади.
Я отошел, уселся на задке телеги с автоматом в руках. Нас никто не преследовал, и по сторонам в поле не мелькали кабаны, псы или другие твари, но надо быть настороже. После выброса гон начинается, Зону наводняют мутанты, причем у меня всегда такое впечатление было, что выбросы им мозги сильно туманят, нарушают какие-то функции, потому что большинство местных тварей становятся тупо агрессивными и почти начисто теряют инстинкт самосохранения.
