– Кому, этим доходягам, бомжам? На черта они тебе сдались?!
– И сдались, потому что по-человечески надо поступать!
– По-человечески – значит, своему человеческому инстинкту самосохранения довериться, а не лезть под пули ради какой-то суки! Надо быстро к восточному склону возвращаться, к дому Картографа!
– Зачем туда?
– Затем, что когда мы из хода на склоне вылезли, я узнал местность – по дороге асфальтовой с площадкой, которые на Г похожи. Я это все уже на ноутбуке видел, в тайнике. Там карта была, и на ней значки, стрелки… то место, через которое из Долины вылезти можно, понимаешь? Если дом Картографу принадлежал, то он, значит, исследовал эту местность, карты рисовал, а потом данные в лэптоп заносил…
– Людей вызволим, и тогда все вместе пойдем.
– Всей толпой, чтоб с вертолета заметили? Ты совсем сдурел?! Очнись, блин!!! – Окончательно взъярившись, я врезал ему по больному плечу. Артефакт успел залечить рану, но, конечно, не до конца, и Никита, охнув, отшатнулся, схватился за больное место.
– Химик, ты что делаешь, твою мать?!
– Мозги тебе хочу прочистить!
– Разбегись и башкой об дерево стукнись, чтоб себе прочистить! Все, я в поселок пошел, а ты как хочешь! Учитель нашелся! Достал! На хрен вас всех!
Он погрозил кулаком ночному небу, развернулся, широко зашагал во тьму – и через мгновение я остался один.
Почти пять минут я торчал на месте, слыша то затихающие, то звучащие громче одиночные выстрелы, а временами – автоматные очереди, ожидая, что Никита вернется. Он так и не появился, и в конце концов, плюнув, я пошел вдоль рощи. И тут же услышал дикий крик.
– У каждой лошади свой звук, – пробормотал я, вглядываясь. – И этот мне знаком.
Впереди ехала телега, понуро брел конь, рядом шли две фигуры. Донесся негромкий скрип, звук шагов. Я достал пистолет, пригнувшись, осторожно направился к ним.
Ручаюсь, что двигался я бесшумно, но Шрам каким-то образом учуял, что кто-то приближается из темноты: один силуэт вдруг пропал. Несколько мгновений спустя донесся громкий шепот сталкера:
– Стоять.
– Шрам, это Химик, – сказал я, выпрямляясь. – Спокойно, не нервничайте там.
– Ходи сюда, Хим’ик! – заговорил Уильям Блейк. – Шрам, это данный он есть, я уже вижу его.
Телега встала. Когда я приблизился, из-за нее показался сталкер с «калашником» в руках. Безумный всхрапнул, качая головой и пытаясь отступить от меня.
– Вы как с козырька спаслись? – спросил я. – А где Злой и Смола?
– Смола разбился о камни, – произнес Шрам равнодушно. – Прыгнул плохо, прямо на берег. Со Злым мы потерялись, пока там ныряли и бегали. А у тебя что?
– Мы с Пригоршней тоже спрыгнули, а потом он к колхозу вашему пошел. Уильям, ты как?
Солдат сказал:
– Здоровый я. Мы сразу скакать из кустов, когда геликоптэр только вдалеке летать. Данный хорс, – он показал на Безумного, – такой странный есть, я сильно удивляться. Он бегать как ветер-ураган, но при том издавать звук такой неземной, что и не говорить. Очень громко, очень дико, андустените?
– Шрам, что ты теперь делать собираешься? – спросил я.
– Вернусь к поселку, может, вытащу оттуда еще кого.
– Тоже погеройствовать хочешь?
Он пожал плечами.
– Больше все равно нечего делать. А ты куда собрался?
Я поглядел на него, на Блейка и сказал:
– Когда мы с напарником только сюда попали, то очутились на склоне, на той стороне Долины. Там небольшой домик, в нем оружие, припасы… И ноутбук, а на нем – карта. Я только недавно понял, когда из той вентиляции со склада вылезал: это карта Долины. Не всей, северо-западной части. На ней обозначено место, через которое из Долины выбраться можно, но толком я не разглядел, ноутбук выключился вдруг. Или защита сработала, после того как я тачпэд тронул, или еще что… Шкет, ты ведь, говорил, программист?
– Что есть «шкет»? – спросил Блейк.
– Есть «человек, разбирающийся в софте». А в харде разбираешься?
– О, йес, я есть клево разбираться в софт и хард, я зрелый шкет в данных вопросах.
– Значит, сможешь лэптоп включить вырубившийся?
– Но Марьяну спасайт надо сначала, – возразил он.
– Еще один! Никаких Марьян. Она или мертва, или ее Пирсняк забрал. Наплевать, идем к склону.
– Нет-нет, то тебе плевать на герла Марьяна, мне не плевать есть, мне есть очень хотеть данную Марьяну, всю ее хотеть быстрее. Спасать, в поселок после идем…
– Ты! – рявкнул я, ухватив его за шиворот и притянув поближе. – Ты в поселок не идешь, понял?! Чтоб тебя подстрелили сразу же? И потом, слышишь: уже тихо стало в той стороне? От колхоза ни черта не осталось, а Марьяна либо мертвая, либо в вертолете давно сидит. Потому ты со мной – либо добровольно, либо я тебя сейчас вырублю, на телегу положу, как мешок, и повезу куда мне надо. Все понял? Теперь ты… – Я повернулся к Шраму. – Мне вообще-то начхать на остальных, которые в этой Долине. Но если хочешь, можешь попробовать их собрать, если кто остался. И завтра в полдень встретимся… Где?
Шрам сказал:
– Давай возле сарая, где Злой когда-то оружие прикопал. Он говорил, вы с напарником то место знаете уже?
