— Частично. Тот, который в больнице, — Литовченко Олег Владимирович, по кличке Самокат. Второго не знаем, а этот, — опер ткнул в раскрытый паспорт, — фигура известная, за вымогалово влетал неоднократно, только доказать не удалось. Работал на Дракулу, был кем-то вроде руководителя самостоятельной группы. По нашим понятиям — типа старшего опера. Диверсант у него погоняло.
— Он что, в разведке служил? Я смотрю, у него и часы с десантной символикой…
— Да нет, в глубокой молодости чужую тачку ухайдокал по пьянке. Что-то очень крутое и эксклюзивное. Кстати, о машинах: мы в больничку успели заскочить, вещами подстреленного поинтересовались. Зря вы его без сопровождения отпустили. У них «вольвуха» перед домом стоит, если б мы ключи не перехватили — вы бы завтра хрен ее нашли. Пошли, поковыряемся? Здесь, как я понял, интересного мало. Да и на обыск надо быстрее лететь, пока друзья и родственники ничего не заныкали.
— Сейчас пойдем. — Волгин открыл второй паспорт и долго — сказывалась усталость — переваривал прочитанное. — Ё…!!! Чугунский Максим Львович. Да это ж, бля, тот самый!
Оценив совпадение, вспомнил, когда и где он слышал сразу показавшийся знакомым адрес. Вот что значит регулярное недосыпание — в лучшие годы соображал куда быстрее.
Печально вздохнул:
— Какая жалость. Теперь материал по угон придется «отказать».
— Что, Чугунский у кого-то тачку дернул?
— Не, у него дернули. Он только убивал.
Появление бандитов Семен заметил сразу, как только их машина появилась во дворе. Сидел на кухне, прихлебывал кофе и смотрел в окно на то, как они приближаются к «фиату». Настроение, конечно, упало. Он надеялся, что новой встречи не произойдет — в прошлый раз, при расставании, ему показалось, что они прощаются.
— К нам гости, — сказал он Вере. — А платить нечем.
Девушка выглянула во двор. Промолчала, отчего сердце у Фролова сжалось еще больше. Что с ней обещали сделать, если не окажется денег?
Не говоря ни слова, он встал и пошел в комнату за оружием.
— Если позвонить в милицию, они все равно не успеют приехать, — сказала Вера ему вдогонку.
В пистолете был один патрон. Торопясь, Семен достал остальные и снарядил магазин, опустевшую картонную коробку бросил под диван. Теперь в его руке — девять смертей. Девять последних смертей. Хотя при нужде можно всегда прикупить на рынке.
Встретить гостей в коридоре? Пойти навстречу, наслаждаясь метаморфозой их лиц и собственной властью?А что потом?
«Мерседес» — фигня, но за случившееся в магазине — ДО конца жизни не отмолиться. Или, быть может, гибель этих уродов уравновесит нанесенный человечеству вред? Дверь в квартиру отворилась. Секундой раньше в комнату вошла Вера. Фролов спрятал пистолет за пояс брюк, на спине.
Вера ничего не сказала.
— Кислыми щами шмонит, — донеслось из коридора. — Люди, ау! Есть кто живой?
Фролов нашел силы удивиться: Вера отродясь не готовила первых блюд.
Как и прежде, старший из бандитов смотрелся шикарно. Костюм из черного материала с отливом, тонкая белоснежная рубашка, стильный галстук из мягкого шелка, завязанный широким неровным узлом. Прическа — волосок к волоску, о стрелочки брюк можно бриться. На его фоне Макс, хоть и пытался соблюдать внешний лоск, смотрелся как бутылка пива на подносе с шампанским.
— Ну-ка, молодой человек, освободите мне место…
Когда Артем достал пятьсот долларов, Фролов был ошарашен. Предположить, что он их у кого-то занял, Семен не мог, а значит, оставалось одно. Недаром компаньон всегда вызывал у него подозрения. Мало того, что в блуд втравил, так еще и «крысой» оказался!
Семен готов был садануть Казначею по роже. Из сказанного Вовой он уловил только про деньги, не удосужившись оценить тот факт, что бандитам известно о Валентине.
— Все тайное становится явным. Кажется, так говорят наши враги из МУРа?
Если у Вована и оставались какие-то сомнения, то сейчас они испарились. Он слабо верил в совпадения. Одно-два могут иметь место, но не такой же ком! Хотя его шеф Дракула, нажравшись, любил повторять, что на свет они все появились именно благодаря совпадению. «Сложилось бы не тогда, а через неделю, и сидел бы сейчас с нами за столом не ты, а твой братец», — вещал обычно он, поднимая пятый стакан, и смотрел на собутыльников одним прищуренным глазом.
Но шеф — шефом, а сам Вован придерживался иной точки зрения. В тему они вписались благодаря Брошке, и вот надо же, именно Севу Макс замочил, а тех, с кем надлежало разобраться, как раз в тот день понесло угонять его машину, чтобы впоследствии бросить возле дома Севы Брошкина, замкнув, таким образом, круговорот криминальных событий.
Требовалось досконально разобраться в ситуации — и для доклада Дракуле, и ради собственной безопасности. Что бы там продажный мент ни обещал, а рассчитывать на бездействие органов Вован не любил. Свою нищую зарплату они, как ни крути, отрабатывали сполна, так что всегда оставался шанс за свой счет улучшить милицейские показатели. В тюрьме, конечно, тоже люди живут, но Вова как-то не стремился познать бытие во всех его ипостасях.
