Гениальный изобретатель – компьютерщик Брайан Дилени, работающий в крупном исследовательском центре, разрабатывающем секретное оружие, получает смертельное ранение от руки неизвестных преступников, пытаясь предотвратить кражу секретных документов. Спастижизнь ученому невозможно, но в результате уникальной операции, используя чудеса электронники, удается сохранить его мозг. Теперь вся сила могучего интеллекта Брайана направлена на создание искусственного разума. Но чем дальше продвигается его работа, тембольше он начинает мыслить машинными категориями. Что же одержит верх? Человеческое или искусственное начало?
Джулии, Маргарет и Генри, Мойре и Тодду – этот рассказ о вашем завтра
В 1950 году Алан М. Тьюринг, один из основоположников компьютерной технологии, задался вопросом, сможет ли когда-нибудь машина мыслить. Однако очень трудно определить, что мы понимаем под словом «мыслить». Поэтому он предложил начать с обычной цифровой вычислительной машины и поставил вопрос так: можно ли, увеличив объем ее памяти и быстродействие, а также снабдив ее нужной программой, добиться того, чтобы она могла выступать в роли человека? Вот его ответ:
«Я полагаю, что вопрос „Могут ли машины мыслить?“ лишен смысла и поэтому не заслуживает обсуждения. Тем не менее я уверен, что к концу нынешнего столетия и в значениях тех слов, которыми мы пользуемся, и в мировоззрении образованного человека произойдут такие перемены, что можно будет говорить о думающих машинах, не встречая возражений» (Алан Тьюринг, 1950).
Дж. – Дж. Бэкуорт, председатель правления компании «Мегалоуб индастриз», был озабочен, хотя воспитанная за многие годы выдержка не позволяла ему проявить беспокойство. Это была еще не тревога, не страх – всего лишь озабоченность. Он повернул свое вращающееся кресло к окну, за которым открывалась живописная панорама заката в пустыне. Багряное небо на западе, над хребтом Сан-Исидро, бросало красноватый отсвет на горы Санта-Роза, тянувшиеся вдоль северного горизонта. От тощих кустиков фукерии и кактусов тянулись по серому песку пустыни длинные вечерние тени. Обычно суровая красота этих мест оказывала на него успокаивающее действие, но сегодня этого не случилось. Тихий звонок переговорного устройства прервал его мысли.
– Ну что там? – произнес он.
Узнав его голос, аппарат включился, и секретарша сообщила:
– Здесь доктор Мак-Крори, он хотел бы поговорить с вами.
Дж. – Дж. Бэкуорт заколебался. Он знал, чего хочет от него Мак-Крори, и предпочел бы, чтобы тот еще немного потомился в ожидании. Но нет, лучше сразу сказать ему, в чем дело.
– Пусть войдет.
Зажужжал моторчик двери, и вошел доктор Мак-Крори. Большими шагами он бесшумно пересек просторный кабинет – толстый ворсистый ковер поглощал все звуки. Это был сухопарый, угловатый человек, казавшийся тощим как палка рядом с коренастой, плотной фигурой председателя. Он был без пиджака, галстук свободно болтался у него на шее – руководство компании «Мегалоуб» не придавало большого значения формальностям. Но на нем был жилет с карманами, из которых торчало множество ручек и карандашей, без которых не может обходиться ни один инженер.
– Извините, что побеспокоил вас, Джей-Джей, – он нервно стиснул переплетенные пальцы, не желая, чтобы его слова прозвучали упреком председателю компании, – но к демонстрации все давно готово.
– Знаю, Билл, извините, что вам приходится ждать. Но тут возникли кое-какие дела, я сейчас не могу оторваться.
– Если будет задержка, нам придется объясняться с охраной.
– Я это прекрасно понимаю.
Дж. – Дж. Бэкуорт никак не проявил своего раздражения – он никогда не делал этого в разговорах с подчиненными. Может быть, Мак-Крори просто не отдает себе отчета в том, что председатель лично руководил проектированием и установкой всех охранных систем компании. Он молча погладил свой шелковый галстук – холодное молчание само по себе равносильно выговору.
– Придется немного подождать. На нью-йоркской бирже только что были сделаны неожиданные и очень обширные закупки акций. Перед самым закрытием.
– Наших акций?
– Да. В Токио биржа еще открыта, она теперь работает круглые сутки, и там как будто происходит то же самое. С финансовой точки зрения это лишено всякого смысла. Нашу компанию основали пять самых крупных и самых влиятельных электронных корпораций страны. Они полностью контролируют «Мегалоуб». Закон требует, чтобы определенная часть акций поступала в открытую продажу, но о попытке перекупить компанию не может быть и речи.
– Тогда что это может означать?
– Я и сам хотел бы знать. Вот-вот поступят доклады от наших брокеров. После этого мы сможем отправиться к вам в лабораторию. А что вы собираетесь мне показать?
Билл Мак-Крори нервно улыбнулся:
– Я думаю, пусть лучше Брайан вам это объяснит. Он говорит, что это тот самый решающий прорыв, которого он ждал. Боюсь, я сам не совсем понимаю, в чем дело. Я ведь не так уж хорошо разбираюсь во всем, что касается искусственного интеллекта. Мое дело – коммуникации.
