Ира постояла с минутку покачиваясь с пятки на носок и выбирая чем заняться первым. Судя по всему, вначале стоило обработать порезанное плечо, а уж потом обратить внимание на скулу. Да, придется снова погрузиться в боль.... Она покачала головой и стиснула зубы.
— Я могу как-то помочь? — голос Ани был серьезен как никогда, но Ира лишь отрицательно покачала головой.
— Нютка, ты уже очень помогла, а сейчас я должна сама.
Ведьма провела рукой над порезом, шепча слова заклятия. Вначале — легкий укол, словно в руку ткнули иглой, потом легкий жар — это выжигалась попавшая в рану инфекция, а потом резкая и сильная боль, так словно туда щедрой рукой сыпанули соли. Рука временно онемела, Ира перестала ощущать пальцы, но от боли это не спасало. Голова закружилась, и ведьма снова застонала, на этот раз громче.
И Аня, и Оксана во все глаза смотрели на нее, никто не посмел вмешаться или сказать хоть слово. Оксана просто замерла, испытывая дикую смесь из страха, любопытства, и жалости. А Аня..., Аня пыталась понять что за сказка сейчас разворачивается у нее перед глазами. Она видела плечо и руку Иры словно красочный мультик в котором преобладали желтые и оранжевые цвета с легким вкраплением красного. Она чувствовала вкус слов ведьмы, они словно слегка горчили, но их все равно было приятно пробовать. И все происходящее помогало ей отвлечься от новой потери.
Ее собачки, с которыми она подружилась когда возвращалась от дяди Пети, сегодня спасли тетю Иру. Большая часть их погибла, а остальных вряд ли ждет что-то хорошее. Теперь-то на стаю точно обратят внимание. Еще Аня знала, что когда приехала полиция, то они бросились врассыпную, и возможно часть из них сумеет спастись.
Испуганный гном Миша, сумел заразить ее своим страхом. И дальше девочка действовала, руководствуясь каким-то наитием. Стая, которая днем больше пряталась на задворках, бродила по селу в поисках съестного. И девочка «дотянулась» до вожака. Тот радостно отозвался, и стая поспешила на встречу с ней.
От мыслей, о собаках, ее отвлекло происходящее на кухне. Ира, шипя от боли, продолжала водить рукой над раной, и девочка увидела, что красный цвет практически исчез, а желтый и оранжевый — словно выцвели. Внутренний голос подсказал Ане, что это хорошо, и их сказка, возможно, станет немного добрее.
— Аня, дай перекись и бинт, — попросила Ира.
Магическое вмешательство закончено, но это не значит, что стоит пренебрегать достижениями технологического мира. Она продезинфицировала рану и забинтовала ее, после чего занялась скулой. Удар кастетом лишь скользнул по лицу, но все равно, в месте, где плоть и железо соприкоснулись, образовалась неплохая такая гематома.
Общий вид усугублялся еще тем, что повреждения от кастета, след удара под глаз и два синяка, образовывали весьма живописную картину. И с ней надо было что-то делать. В том числе и потому, что если завтра полиция заинтересованная бойней на заброшенном участке начнет ходить по домам, то такая отметина будет дополнительным источником ненужных вопросов. И хотя, вероятность того, что полицейские сопоставят четырех загрызенных собаками бандитов с хрупкой городской барышней, ничтожно мала, то стоит сделать его еще меньше.
на прошлась пальцами по синяку, слегка «согрела» его и поняла, что устранить не сможет, во всяком случае так, чтобы не было заметно. И тогда она решила поступить иным способом. Вместо того чтобы устранять гематомы, можно было замаскировать их.
Для этого Ира могла воспользоваться заклятием, которая сама для себя называла «отведение внимания». При его воздействии, взгляд смотрящего на нее человека, словно соскальзывал, не мог уцепиться и передать в мозг актуальную информацию. Иными словами тот, кто будет ее опрашивать, увидит лишь то, что ожидает, а не то, что есть на самом деле.
— Ксюш, глянь, — попросила она, — синяк есть?
— Ой, — ответила та, после минутного молчания, — вроде есть, а вроде и нет. — Оксана покачала головой, — не могу понять.
— Хорошо, спасибо. Завтра утром скажешь.
— Ира... — начала она, но ведьма снова прервала сестру.
— Ксюшка, еще минутку, ок? Я должна еще одной раной заняться.
Царапина на животе, оказалась самой не опасной. Нож не смог пройти сквозь уплотнение, и Ира продезинфицировала порез, так же как и рану на плече, но тут было не так больно.
Закончив с самолечением и убедившись, что больше у нее ничего не порезано, не разбито, и она не сверкает синяками как медалями, Ира устало опустилась на табуретку.
— Ксюш, — попросила она, — завари, пожалуйста, чай.
И пока Оксана возилась с заваркой, Ира молчала и думала, что же рассказать сестре. Та же молчала, видимо не хотела торопить, а может просто боялась, что Ира, если на нее давить, отмолчится или отшутится.
Пребывая в раздумьях, ведьма машинально полезла в сумку за телефоном, и увидела, что ей писал муж.
— Погодите секунду, я сейчас — поднялась она и пошла в кабинет.
