— Ничего. — Филипп вдруг почувствовал какую-то щемящую пустоту. Аманда враг? — Ничего не рассказывал, мы вообще не говорили о моей миссии.
— А теперь, зная, что она враг, ты останешься верен «Аусграбуну»? — Юрген развернулся и посмотрел в глаза Филиппа.
Тот не выдержал и отвернулся к окну. В автомобиле повисла тишина, но через минуту, Филипп все-таки ответил.
— Я останусь верен организации.
— Тебя проверят под глубоким гипнозом. Если ты говоришь правду, то наш разговор продолжиться после. Если нет... — Юрген не договорил, но это и не требовалось.
— Куда мы сейчас? — голос Филиппа был тускл, в нем сквозила усталость всех последних дней.
— В Карпаты. Больше тебе пока знать не обязательно.
— Вставай мелкий, просыпайся!
На этот раз Проклятый проснулся не сам, Аня тихонько трясла его, но, к сожалению, тихонько только по ее меркам.
— Что, а, где?! — он настолько не привык, чтобы его будили, что никак не мог прийти в себя.
— Извини, я знаю, что будить тебя нельзя, но я кое-что нашла. Идем быстро!
И не слушая его ответа, Аня сгребла Проклятого правой рукой, и быстрым, но в тоже время бесшумным шагом, направилась к выходу.
— Надеюсь там действительно что-то серьезное, — бурчал он вспоминая, что в Этании, ему как раз делали массаж после сауны.
— Меня чего-то потянуло в этот сарай, где еда. А там, вчера, Ира взяла ящик сверху. Мне показалось, что там, за ящиками, есть что-то еще.
Она принесла его в сарай и поставила на пол. Но затем, поколебавшись, переложила в карман.
— Побудь тут, а то еще раздавлю случайно — прокомментировала она.
Раздался звук сдвигаемой мебели, и сидящий в темноте кармана Миша представил, как девочка расталкивает крупные ящики.
— Вот! — Аня снова достала его, и поставила на пол.
Перед глазами Проклятого предстала дверь в стене, при взгляде на которую он почувствовал возбуждение — неужели проход??
— Анька, ты можешь ее открыть?
— Конечно, она даже без замка, — и девочка потянула за ручку. Дверь раскрылась со скрежетом несмазанных петель, и за ней оказался тупик — кирпичная стена.
— Погоди-ка — сказал он, концентрируясь. Снова сработало. Через минуту стена исчезла, и он увидел темный проход.
— Есть что-то? — в голосе Ани слышалось нетерпение.
— Да. Знаешь, Нютка, сними-ка ботинок.
— Один?
— Можно один. Посмотрим, увидишь ли ты что-то.
Девочка выполнила его просьбу.
— Смотри на стену, и если она исчезнет, скажи мне — произнес он, кладя руку на ее мизинец.
Клаус повернул ключ в замке и вернулся в кресло. Сильная головная боль сменилась на тупую и ноющую. Но пи этом стало полегче. В такие минуты он всегда думал об одном и том же. О такой забавной местной поговорке: «коготок увяз — всей птичке пропасть». Вот когда-то он и стал такой птичкой.
Он плеснул виски в стакан, подумал, и пить не стал. Отодвинул посуду, выдвинул ящик стола и посмотрел на пистолет. Вздохнул и прикоснулся к вороненой стали. Сейчас все можно решить, просто сдавить рукоять, положить палец на спусковой крючок и приложить пистолет к нижней челюсти так, чтобы после выстрела пуля, преодолев все преграды, гарантированно попала в мозг, а затем спустить курок. И все — тишина.
Клаус задвинул ящик и взялся за виски. Не хватит воли, пока не хватает, слишком крепко его схватили, и так просто не отпустят.
Замигал сигнал вызова.
— Слушаю.
— Объекты ведьма и малышка появились на Земле, сработали маркеры. Сейчас они в квадрате ВЕ-2. Какие будут указания? — на экране выплыла карта местности, с двумя точками, которые медленно двигались.
Он помолчал, изучая карту, а затем вывел на экран информацию о бойцах и группах. После разгрома в Лаборатории и его отчета, их еще усилили парочкой боевых подразделений. Честно говоря, он подозревал что там, в головном офисе или даже повыше, не могут так сильно тупить, просто не имеют права. А это означает одно из двух: или они готовят карательную операцию, а на помощь присылают тех, кто потом поможет их и похоронить, либо дела Парисовцев совсем плачевны, и отщепенцы готовы сами к удару.
Да. Он всегда был умен, умен и отчаян, что помогло вскарабкаться по карьерной лестнице очень высоко. А потом появились симбионты. Это было что-то новое, и тут он совершил ошибку. Клаус не сообщил о находке как положено, а просто завербовал, словно обычных магов средней руки. Шло время, магическая сила симбионтов росла, и они должны были уже попасть в поле зрения инквизиции, как он понял — под него копают. А точнее собираются убрать. Кому-то мозолил глаза. И тогда Клаус решился. Он дал своим магам карт-бланш, а точнее открыл доступ к материалам, которые они не должны были видеть. Затем, во всех отчетах, занижал способности не только симбионтов, но остальных магов из киевского филиала.
А когда за ним приехали, то его ребята, тогда еще они работали на него, показали себя во всей красе, уничтожив заезжих гастролеров. Клаус планировал сначала использовать их, а потом подписать на ликвидацию, но Александр, единственный известный старший симбионт-мужчина, оказался умнее.
