Рухнувшие вниз ступени оказались перед магами как-то внезапно, провал загораживал кусок скалы. Очень скоро все желающие рассмотреть это место своими глазами, окончательно убедились, что тут лучше не спускаться. Рухнувшие ступени, скатившиеся в сторону пропасти крутой кучей, изобилующей острыми обломками, были покрыты какой-то гадко воняющей зеленой слизью, а на противоположном конце провала валялась обуглившаяся тушка огромной крысы.
— Раз они их тут убивали, — сразу стал необычайно серьезным Ольсен, — значит, все же спустились по той лестнице. Ты же знаешь, что я следопыт, Феодор, пусти посмотреть.
— Нет, я взял на такой случай совсем другого человека, — решительно поворачиваясь назад, отказал магистр, — ты уж не обижайся, дед, но он в этом деле — лучший.
— Посмотрим, — язвительно прищурился мельник.
Однако он и вправду оказался необычайно ловок и проворен, до этого момента скромно державшийся позади других маг. Да и внешне был непримечателен, среднего роста, худощавый и неулыбчивый. Мигом сбросил с плеча тугой походный мешок и достал собственную веревку, тонкую, легкую, с привязанными на равных расстояниях ивовыми кольцами. Зацепил ее особым крючком и, ловко ступая по кольцам, как по ступеням, стремительно скользнул вниз.
А через несколько минут вернулся и помотал головой.
— Они тут не проходили. Конец их веревки попал в расщелину между осколками, если бы они спустились по ней, то обязательно его оттуда вытащили бы. Нужно идти дальше?
— Нет, погоди, Этан. Сначала посоветуемся, — Феодорис оглянулся на отряд, — мы тут уже не первый час, пора сделать привал.
К этому времени о привале подумывали уже многие, но до этого момента отодвигали все остальные мысли, ведомые подгонявшей их надеждой. А теперь, с тоской поглядывая в сторону забитого камнями провала, невольно вспомнили, что бродят тут уже несколько часов, и лучше перекусить и передохнуть сейчас, там, внизу, куда могли уйти разведчики, скорее всего такой возможности у них не будет.
— Феодорис, — подступилась к магистру торопливо перекусившая Кастина, — проясни мне, как могло случиться, что центральная скала рухнула, а руины храма и остатки крыши еще держатся? И как проберется сюда тот отряд, который идет поверху?
— Ну, всего я пока не могу сказать точно, — горько усмехнулся маг, — но кое-что поясню. Весь этот холм, под которым находится источник — изначально был единой скалой. И когда маги начали вырубать эту лестницу, очень тщательно все продумали и просчитали. И первым делом позаботились и о том, чтоб не рухнула огибающая центральную колонну лестница. Поэтому каждый виток ступеней постепенно расходится все шире, и соответственно становилось шире основание гигантской колонны, в которой проходила тогда трещина источника. Верхний виток ступеней так узок, что не выходит за пределы центрального зала, под которым расположен, а обломки крыши лежат на арках и колоннах… потому никак не могут сюда провалиться, хотя шаман наверняка именно к этому и стремился. Тоннель из Южина, по которому мы попали на лестницу, расположен примерно посредине этого гигантского конуса, потому и кажется от выхода, будто сверху сюда может рухнуть вся вершина холма. Но это невозможно. Ну а второй отряд пройдет через один из тайных боковых входов, я выдал им от него ключ. Именно через эти проходы ушли кода-то из Антаили последние защитники, спасаясь от орды свирепых фантомов. А теперь пора двигаться дальше. Судя по тому, что пока нам больше не попалось никаких фантомов или монстров, они все или подохли, или стерегут первый отряд. Поэтому я принял решение попытаться зажечь один фонарь. Но не прямо над нами, а над руинами, а мы посмотрим, кто прибежит на свет.
Говорить о тайной надежде на то, что этот свет смогут заметить выжившие собратья, магистр не стал, не желая спугнуть своенравную удачу. Или понапрасну дать надежду собратьям и без того воспрянувшим за последние часы духом.
Подвешивать фонарь над центром руин отправили очередного фантома, и уже через несколько секунд в темноте вспыхнул яркий огонек, быстро распухавший в светящийся туманный шар. Он висел шагах в двадцати от отряда спасателей, и в пяти выше ступеней, на которых они стояли, но никто не любовался на его сияние. Всем хотелось скорее рассмотреть пропасть, выкопанную за двести лет неугомонным шаманом и завалившие ее обломки. Спасатели растянулись вереницей у края лестницы, осмотрительно заглядывали вниз и торопливо шарили взглядами по безобразным кучам камней и осколков.
Светлое пятно на огромной, почти плоско лежащей чуть в стороне от них плите одновременно заметило несколько пар глаз, а еще через минуту в него всматривался уже весь отряд.
— Это какая-то серебряная посудина из Южина, — тихо произнес Трофимус едва ли не первые слова за все время похода, — похоже на кувшин.
— И никто, кроме них, там его оставить не мог, — твердо поддержал его Ольсен, — Феодор, где твой скалолаз? Сможет он туда добраться?
