Два полюса земли. Две жизни – до и после. Два ответа на одно предложение – «да» и «нет». Какой выбрать? Что предпочесть? Любовь и бесчестие? Или честь и одиночество? Ребекка – красавица и умница – должна сделать выбор. А если в сделанном ей предложении содержится иной, не понятый ею смысл? В таком случае только истинные чувства помогут ей выйти на дорогу света, найти свое счастье. *** После смерти родителей Ребекка Нэш осталась без гроша в кармане, и только благодаря великодушию дальнего родственника сумела открыть пансион для девочек в его владениях, обрела кров, достойное дело и доход. Внезапно благодетель девушки умер, и теперь ее будущее полностью зависит от нового владельца поместья, Люка Трилоуни. Богатый, самоуверенный, пользующийся успехом в обществе мистер Трилоуни был очарован красивой девицей, и сделал ей одно за другим два предложения: первое – возмутительное, а второе – благородное. Ребекка с гневом отвергла первое, но осторожность и недоверчивость не дают ей принять и второе…
http://la-magicienne.com
– Итак, вы навещали свою сестру в Лондоне, мисс Нэш. – Неприятный вкрадчивый голос отметил это уже второй раз за пять минут.
– Именно так, – согласилась Ребекка Нэш, сдерживая нетерпение в голосе и отрывая взгляд от чашки чая, чтобы взглянуть на тщедушного мужчину напротив. Желая привлечь ее внимание, Руперт Мэйхью откинулся на спинку потрепанного кожаного кресла.
Ребекка вежливо улыбнулась, стараясь не задерживать взгляда на длинных сальных прядях седых волос, скрывающих лысину на голове ее собеседника. Его злые, как у рыси, глаза впились в Ребекку, и стоило ей шевельнуться, как в них вспыхивали хищные огоньки.
– Как самочувствие вашей драгоценной сестрицы? И новорожденного? Надеюсь, все хорошо?
– Благодарю вас, да. – Ребекка почувствовала настоятельное желание отпрянуть от подавшегося к ней Руперта Мэйхью.
– Моя дорогая супруга тоже в интересном положении, я упоминал об этом в своем последнем письме вам, – напомнил он с самодовольной ухмылкой, – она гостит у своей сестры в Шорхеме в ожидании разрешения от бремени. – Взгляд его скользнул с лица Ребекки на обтянутую хлопчатобумажным платьем грудь.
Ребекку передернуло от отвращения, и изящная фарфоровая чашечка звякнула о блюдце.
Потянулось длительное молчание, нарушаемое мерным тиканьем старинных, в дубовом футляре часов, стоявших за креслом Руперта. У Ребекки окостенела спина, и, чтобы избавиться от его словно выслеживающего добычу взгляда хищника, она отчаянно начала разговор:
– В отсутствие жены общество ваших падчериц, должно быть, радует вас. Люси ведь уже пятнадцать, а младшей, Мэри…
– Временами и они бывают полезны, – многозначительно усмехнулся, оставив ее вопрос без внимания, Руперт.
Его манеры и слова окончательно смутили Ребекку.
– Благодарю за угощение, сэр, но мне пора возвращаться в Грэйвли, – деловито сообщила она. – Не могли бы вы узнать, готова ли ваша падчерица к отъезду? Уверена, эта жара сделает поездку после полудня невыносимой.
Она невольно взглянула на голову Руперта, но, спохватившись, быстро перевела взгляд на окно.
Этим поздним сентябрьским утром на небе не было ни облачка – верный признак жаркого, душного дня, – но не жара, а отчаянное желание избавиться от этого гнусного человека объясняло ее стремление поскорее отправиться в дорогу.
К счастью, все самое важное было оговорено в письме, но, знай она о его отвратительной наружности, ответила бы отказом на просьбу Руперта принять Люси в пансион. Увы, она не может быть слишком разборчивой в выборе учениц, горько усмехнулась Ребекка.
