Ирину опять мучила бессонница. На этот раз не страхи мучили ее, а надежда боролась со здравомыслием. Разум, подготовленный фантастическими романами и фильмами, давно смирился с существованием другого мира. Осталось только определить, что это за мир: абсолютно независимый и самостоятельный или параллельный, альтернативный ее родному. Если второе, то существуют ли люди-двойники ее родного мира или сходство только в важных исторических событиях? Таких, например, как татаро-монгольское или польское нашествия. Хотя, как выяснила Ирина у всезнающей Ады, нашествий, как таковых не было, никаких военных действий, все произошло мирным путем. Рось потихоньку обживали восточные народы, привнося свои традиции, заполнив рынок своими товарами. Позже поляки с запада начали подобную тактику «нашествия». Пока пинок росские мужики не получили, необходимости грудью вставать на защиту Родины не было. А потом поздно стало: вот они оккупанты, твои соседи и родственники. Ирине трудно было сказать, хуже ли стало народам от потери своей индивидуальности и самобытности, но позаимствовали они друг у друга лучшее. Наверное, здесь действовал не военный закон «побеждает сильнейший», а экономический закон — рынок завоевывает товар лучшего качества. Так случилось и с нравами и традициями. Чем больше Ирина размышляла, тем больше убеждалась, что сходство минимальное. История, традиции, даже флора и фауна этого мира различны. Придя к таким выводам, девушка испытала облегчение. Значит, не существует Баха-двойника, и его музыкальное произведение попало сюда извне. Несколько секунд Ирина испытывала облегчение от того, что она не единственная иномирянка, пока до нее не дошло, что у нее нет доказательств того, что эти люди вернулись назад.
— Черт, черт, черт, — девушка стучала по кровати кулаком, пока Эль не заворочалась, и это остудило ее.
— Ханум, нам пожалуйста, двойные порции оладий каждому, молока, и этим двум мальчишкам тишголов, — мужчина, чуть старше сорока лет, видимо, отец этих двух двадцатилетних «мальчишек» с разворотами плеч, как у дюжих кузнецов, улыбнулся Ирине. Она с улыбой кивнула в ответ и поспешила на кухню.
Что они все в этом тишголове находят? С утра как с ума сходят, подавай им тишголов, — ворчала Ирина, наполняя кружки отваром. Однажды попробовав его, она решила: «никогда больше». — Вот и Милен грозился десять лет пить эту дрянь, ради удовлетворения своих амбиций.
— Ада, объясни мне, наконец, что заставляет людей пить эту гадость? — спросила она, кивнув на десятилитровый кувшин отвара, который каждый вечер собственноручно готовил Дамдин из собственноручно же собранных различных трав.
Ада, раскрасневшаяся у плиты, глянула на нее, удивленно приподняв брови:
— Его пьют все молодые неженатые люди для снятия сексуального напряжения.
— Что? — Ирина поперхнулась молоком, и Аде пришлось оторваться от сковородок с оладьями, чтобы постучать ей по спине. — Верю, что ты не знала. А как же у вас молодые справляются с подобным напряжением? — спросила она заинтересованно.
В голове Ирины промелькнули несколько известных ей способов:
— Лучше тебе не знать.
— Ладно, неси заказ.
— Хорошо, но вечером поговорим.
Ада согласно кивнула.
— Этот мир не перестает подкидывать мне сюрприз за сюрпризом, — размышляла Ирина, замечая, как молодые люди, даже не поморщившись, пьют горький отвар.
Вечером девушка поднялась к Аде, забрать Эль и расспросить об удивившем ее местном обычае. Поразмыслив между делом, она поняла, что ничего шокирующего в этом нет. И если уж выбирать между сексом по телефону и мастурбацией, которыми грешат подростки, Ирина двумя руками за ежедневный прием горького тишголова.
Ада и Эль сидели на полу, обложенные кусочками пестрых тряпочек и клубками разноцветных шерстяных ниток.
— Над чем колдуете? — весело спросила Ирина.
— Мы куклу шьем. Вот, смотри, это голова, — Эль сунула девушке в руку белый тряпичный мячик.
— Присоединяйся, — позвала Ада, освобождая место от лоскутов. Ирина опустилась на пол рядом с ними.
— Для кого шьете? — спросила она Эль.
— Эту — для меня, другую для Милы, — Мила была подружкой Эль, дочерью Агвана, который когда то привез их к Дамдину. — А третью, — Эль понизила голос и наклонилась к Ирине, — для Адиного малыша. Ты знаешь, что скоро у нее будет малыш?
Ирина с улыбкой кивнула, погладив Эль по голове: «Какой все же славный ребенок, пока не капризничает».
— Ада, ты обещала меня просветить по поводу тишголова. — напомнила она Аде.
— Я уже поняла, что традиции твоей страны несколько отличаются от наших, поэтому начну с них. Нашей молодежи позволяется многое, но вступление в половые отношения до брака не приветствуется. Причем не осуждается строго, просто считается важным получить законное здоровое потомство.
Ничего нового в этом Ирина не услышала, вспомнила стойкое выражение, встречавшееся ей в классической литературе: «родила законного наследника, а потом бросилась во все тяжкие…».