Закрываю глаза. Не хочу это видеть. Затыкаю уши, чтобы не слышать. Не хочу… Не могу… Но топот копыт, истошные женские вопли, детский плач, мужские крики, звук мечей непрошеными гостями врываются в сознание… Как и веселое потрескивание разбушевавшегося пожара… Зачем?! Зачем кристалл решил показать нам все это?!
Нет. Арасэли наверняка не знала, что возлюбленный сделает с ее семьей. Она не знала, что станет последней из своего рода. Иначе она бы просто не смогла прожить с ним столько счастливых лет.
Есть вещи, которые не прощают.
Я бы на ее месте точно не простила.
Стою, прижавшись к альтаирцу. Нет, не плачу, потому что не вижу смысла: слезами прошлого не вернешь. Не исправишь ошибок чужих тебе людей. И все же я пытаюсь понять, проникнуть в мысли Дэмониона. Почему он это сделал? Почему спас ее, но уничтожил всю ее семью? Не замечаю, как спрашиваю вслух.
— Власть — это всегда ответственность, — внезапно отзывается задумчивый Эван. — Чтобы защитить одних, иной раз порой приходится жертвовать другими.
Злюсь на глупого альтаирца, который несет какую-то высокопарную ерунду. Не понимаю, о чем он говорит.
Или просто не хочу понимать.
Мы идем уже несколько часов. Звезда Сатаба неуклонно катится к востоку. Дерек не сводит глаз с компаса.
— По моим подсчетам, еще немного, и…
— Пришли! — восторженно визжит Мэд, указывая на довольно широкую проселочную дорогу, виднеющуюся сквозь ветви деревьев. — Пришли! Слава Отару!
Пожалуй, это первая радостная новость за день.
— Мы вышли прямо к Адейре?
— Нет. Чуть восточнее. — Землянин сверяется с прибором. — До окраины столицы еще километров сорок, но по прямой дойти уже будет не проблема.
— Сорок километров?! — взвывает шатера. — Бедные мои ноженьки! Они столько не пройдут! Мы и так с самого утра почти без остановок идем. Давайте сделаем привал! Ну пожалуйста!
На самом деле слова Мэд звучат более чем разумно. Во-первых, ей действительно идти в разы тяжелее, чем нам. Кто хоть раз ходил по лесу в туфлях на каблуках, тот поймет, о чем я. А во-вторых, если честно, я и сама так устала, что просто мечтаю о привале.
— Может, таверна какая поблизости есть?
Наверное, в моем голосе настолько отчетливо звучит неприкрытая мольба, что Анигай и Эван, переглянувшись, сдаются.
— Хорошо. Привал так привал, — подытоживает брат, поворачиваясь к Дереку. — Эй, толстяк, глянь на своей фиговине, есть здесь что поблизости? Может, постоялый двор какой?
Дерек бросает на нас возмущенный взгляд:
— Да вы что, с ума все посходили?! Тут до Адейры идти-то всего ничего! С каких это пор вы идете на поводу у девчонок?!
— Дерек, Анигай дело говорит, — глядя на уставшую меня, вмешивается в разговор Эван. — Мы и так сегодня прошли достаточно. В любом случае раньше завтрашнего дня в столице не окажемся. Зачем идти ночью, рисковать жизнью, когда утром мы вполне можем попробовать связаться с Адейрой, чтобы прислали планолет?
Вариант продолжить путешествие по воздуху землянину приходится по вкусу. Поэтому он перестает бурчать и лично с помощью компаса прокладывает путь к ближайшей таверне.
Небольшой постоялый двор забит до отказа повозками поселян вперемешку со сплайерами адейрцев — двухместными открытыми мини-планолетами, движущимися на воздушной подушке. Одного взгляда хватает, чтобы понять: эта таверна — местечко еще то. Ощущение, что здесь собрался сброд с самых разных планет. В таких притонах держи ухо востро, иначе неминуемо нарвешься на неприятности. Помимо дарийцев, навалом землян — поддатых и буйных. Нет лишь альтаирцев, которых за годы перемирия на Дарии прибавилось. Впрочем, чему удивляться. Эти снобы вряд ли бы опустились до посещения столь злачных мест. Эван не в счет. Хотя при других обстоятельствах он вряд ли бы решился на ночлег в таком клоповнике. Сегодня у него просто нет выбора.
— Ну что, пошли? — спрашивает Дерек, скептически рассматривая постоялый двор. — Слушайте, а вы уверены, что здесь безопасней ночевать, чем в Сумрачном лесу?
Словно в подтверждение его опасений дверь таверны распахивается, и из нее вылетает огромный, в стельку пьяный дариец. Шмякается мордой в лужу, однако не вырубается. Почти сразу встает и, помянув добрым словом маму трактирщика и всех ее ближайших родственниц, со злобным ревом возвращается назад. Изнутри помещения тут же доносится звон битой посуды, крики. Вакханалия заканчивается предупредительным выстрелом в воздух. На пару секунд все вокруг смолкает, затем в таверне вновь начинает играть заводная музыка, и все, будто по волшебству, тут же забывают о неприятном инциденте.
В принципе ничего особо необычного для Дария. Дерек просто не бывал в катарском кабаке, куда мне в детстве частенько доводилось заглядывать в поисках затерявшейся мамули. Оттуда выкидывали порой не только пьяных посетителей, но и их уже готовые трупы. Поэтому местное заведеньице еще очень даже ничего.
— Лучше здесь, чем с драгами, — решительно заявляет Мэд. — Надеюсь, в этом Отаром забытом месте найдется пара свободных номеров.
