Когда кончик его члена коснулся дырочки Эдди, Томас заглянул глубоко в глаза своему любовнику.
— Я люблю тебя.
Губы Эдди беззвучно повторили эти слова как раз в тот момент, когда Томас подался вперед и погрузился до самого основания.
Эдди ахнул, по его телу пробежала заметная дрожь.
— Ты в порядке? — беспокойство охватило Томаса, и он замедлил свои движения.
— Блядь, ты большой!
Томас отстранился, но руки Эдди, упиравшиеся ему в бедра, помешали ему полностью вытащить член.
— Не смей останавливаться! — на лице Эдди появилась озорная ухмылка. — Думаю, мне нравятся большие.
Томас почувствовал, как руки Эдди притягивают его обратно к себе, заставляя снова погрузиться в него.
Глаза Эдди вспыхнули красным, и Томас заметил, что из-под его приоткрытых губ появились клыки.
— Да, мне нравятся большие, твердые и погружающиеся глубоко.
Томас не смог сдержать улыбку, изогнувшую его губы.
— Насколько сильно нравятся?
— Я вампир, Томас, и могу принять все, что ты мне дашь.
— Мужчина, который мне по сердцу.
Прежде чем последнее слово слетело с его губ, Томас глубоко вошел в Эдди — его движения оставались медленными, но с каждым толчком и каждым выходом он ускорял ритм, и с каждым стоном, исходящим от Эдди, все больше отпускал контроль над своим телом, позволяя себе купаться в ощущениях, которые пробуждала в нем связь с Эдди.
Напряженные мышцы Эдди сильно сжимали его, но обильная смазка превращала каждый толчок в плавное скольжение к небесам. Жар охватил его член, пока внутренние мышцы Эдди держали его пленником в тюрьме, из которой он никуда не хотел сбегать.
Даже в мечтах он не мог представить, что будет так хорошо. Реальность оказалась более волнующей, чем любой сон. Они были двумя мужскими телами, двигавшимися синхронно друг с другом, их руки ласкали друг друга, а губы слились в страстном поцелуе.
Прижавшись к животу любовника, Томас почувствовал, как пульсирует твердый член Эдди, его жар пронзил Томаса копьем желания, усиливая возбуждение от того, что он наконец-то владел мужчиной, которого любил, и сделал его своим. От того, что он владел им так же, как Эдди владел им. Его сердцем, его душой.
Томас оторвался от губ Эдди, не в силах больше сдерживаться.
— Сейчас, — прошептал он и почувствовал, как его возлюбленный кивнул.
Клыки Томаса обнажились. Эдди наклонил голову, приглашая. Не торопясь, он опустил рот и провел клыками по нежной коже.
— Я люблю тебя, Томас.
Закрыв глаза, Томас вонзил клыки в кожу Эдди и потянул кровь из вены.
Одновременно он почувствовал, как острые кончики клыков Эдди вонзились ему в плечо.
В то время как его член продолжал входить в Эдди, густая кровь возлюбленного растеклась по рту Томаса, ее вкус взорвался миллионом оттенков у него на языке. Он проглотил ее, позволяя ей покрыть горло, и почувствовал, как все напряжение покидает тело. Казалось, все вокруг него исчезло. Темная сила отступала все дальше и дальше, пока он больше не перестал ее ощущать.
В то же время он почувствовал, как его заполняет другая сила. Это вторжение он приветствовал. Любовь и покой распространились в его сознании, когда он открыл стену вокруг своего сердца. Теперь Томас сильнее ощущал прикосновение клыков Эдди к своей вене, точно так же, как чувствовал приближающийся оргазм Эдди.
«Я кончаю», — услышал он мысль Эдди в своем сознании так ясно, как будто тот произнес ее вслух.
«Я сразу за тобой», — беззвучно ответил Томас.
Когда мышцы Эдди сжались вокруг его члена мгновение спустя, и член Эдди выстрелил спермой напротив живота Томаса, он почувствовал, как его собственный член дернулся, и ощутил свое освобождение, заполнившее его любовника.
Его тело сотрясали волны оргазма, выжимая из него все до последней капли энергии, пока он не рухнул на Эдди, не в силах пошевелить ни одной конечностью. Томас не мог унять дрожь в теле и заметил, что Эдди тоже дрожит.
Слишком измученный, чтобы говорить, Томас мысленно обратился к нему.
«Теперь ты мой».
«А ты мой», — услышал он голос Эдди в голове.
Затем Эдди повернул голову, приблизил свои губы к губам Томаса, слегка их коснувшись.
— Ты можешь делать это в любой момент, когда захочешь.
Томас приподнял голову.
— Ты не должен давать мне такой карт-бланш, иначе твоя сладкая задница будет так болеть в течение следующего столетия, что ты начнешь меня проклинать.
— Только в течение следующего столетия? — поддразнил Эдди.
Томас почувствовал, как в груди у него зарождается смех. Когда он рассмеялся, и Эдди присоединился к нему, счастье окутало его, как плотное одеяло. Тогда Томас понял, что темная сила в его крови никогда больше не сможет пробудиться, поскольку она навсегда запечатана любовью.
Конец книги!!!
