Как хорошо, что она делала тут уборку, и знает, где лежат инструменты, стерильные костюмы и маски! Быстро натянув все необходимое, девушка спросила испуганных родителей:
– АллергиЯ есть? Какие препараты ему нельзя?
В ответ они пожали плечами, а пояснения давал Егор:
– В этом облике мы полностью соответствуем волкам. Внешне и внутренне.
– Он меня понимает? Или сознание полностью звериное? – уточнила девушка, разворачивая укладку с хирургическими инструментами.
– Зависит от степени повреждений. Чем хуже, тем меньше остается человеческого. Обостряются инстинкты, чтобы выжить.
– Тогда, вы идете со мной. Волчонка надо будет держать, а привязи для животных тут нет. Надевайте костюм!
Егор не возражал. Ему нравилось это мгновенное преображение – из восторженной девчушки в строгого и серьезного врача.
Он потому и радовался появлению ветеринара, что взрослые легче контролировали ипостаси, даже при сильном повреждении. Их удавалось отвезти в травмпункт в соседнее село или даже в город. А вот дети… Малыши инстинктивно перекидывались в минуты опасности, а вернуть их без лечения было очень сложно. Несколько детей так и ушли в лес, став обычными волками к горю их матерей. Но уследить за шустрым малышом – оборотнем крайне сложно даже его родителям.
Пока глава размышлял, Агата уже принялась осматривать волчонка, комментируя вслух:
– Разрыв брюшины, внутреннее кровотечение, смещение позвонков, осколочный перелом лапы, и зуб выбит… Он на что-то упал?
– На дрова! – отозвался из приемной отец мальчика.
– Понятно. Поэтому и щепки в ране… Нужно оперировать и срочно, но сначала капельницы… Мне бы помощника…
– Говорите, что нужно, я все сделаю! – заверил ее Егор.
Девушка только вздохнула в ответ.
– Начнем с капельницы, он теряет кровь, надо ее восполнить. Найдите в шкафчике с лекарствами глюкозу, физраствор, и флакон кровезаменителя…
Пока глава хлопал глазами, в смотровую просочилась Валерия. Она услышала слова Агаты, молча подошла к шкафчику и вытащила все необходимое.
– Стойку, иглу, физраствор струйно. И два флакона мне, для промывания раны.
Дело пошло быстрее. Валерия была хорошей медсестрой – знала, где что лежит, подавала инструменты правильно и вовремя. А когда волчонок задергался, и Егор прижал его к столу всем телом, немедля воткнула в лапу шприц с релаксантом. Без анестезиолога работать было трудно, да и не все препараты нашлись в чемодане Агаты, но все же справились.
– Все. Что могла я сделала. Промыла, зашила, вправила, лубки наложила. Теперь лежать под наблюдением. Валерия, капельницу с глюкозой больному, и лед, если захочет пить. Больше ничего. Я вернусь через полчаса…
Агата вышла из смотровой, ставшей вдруг операционной, и первым делом побежала в туалет. Да, врачи тоже люди, и ветеринары не исключение. А санитарная комната тут хороша! Есть душ, полотенца и… халаты! Костюмы! Покопавшись в стопке пакетов, девушка отыскала премилый лиловый комплект из брюк и блузки. Еще и шапочка в цветочек и маска!
Приняв душ, Агата с радостью переоделась в чистое, бросила грязный хирургический костюм в бак для обработки, а сарафан и балетки – в пакет. Убрала волосы под новую шапочку, повесила на одно ухо маску и довольная собой вышла в коридор.
Ее ждали. Угрюмо смотрел в пол отец Дениса. Рядом топталась молодая женщина, с надеждой ловящая взгляд Агаты:
– Доктор, как он?
– Операция прошла хорошо, – постаралась успокоить ее девушка, – сейчас ваш сын под наблюдением. Ему пока нельзя двигаться, чтобы не разошлись швы, нельзя есть и пить, потому что щепки повредили кишки. Не сильно, но лучше поберечься, чтобы избежать повторной перфорации. В общем мы его полечим, а вам лучше пойти домой и прилечь. Завтра сможете навестить сына.
Мужчина поднял голову, бросил на Агату благодарный взгляд и, приобняв жену, заговорил:
– Ну все, Галя, пойдем! Слышишь, доктор сказала, тебе надо отдыхать!
Женщина, беззвучно плача, все же ушла вместе с мужем, а Агата, с облегчением выдохнув, поспешила в смотровую. Валерия уже собрала инструменты и перчатки и загрузила их в автоклав. Егор сидел рядом с волчонком и тихонько ему что-то говорил. Когда Агата вошла, все невольно повернулись к ней.
– Валерия, извините, взяла ваш костюм, больше нечего было надеть.
– Ерунда, доктор, – тусклым голосом отозвалась девушка, и пояснила: – Денис мой брат.
– Не переживайте, – Агата потрогала горячий нос пациента, и бережно почесала ему голову, – мы хорошо поработали. Теперь все сделает время.
У Валерии дрожали губы, но при главе она больше ничего не сказала.
– Отдохните, переоденьтесь, – отпустила ее Агата, – проведайте маму. Ей стоит поспать. Смените меня часа через два, я пока заполню карту пациента.
Красавица-блондинка вышла из смотровой, но быстро вернулась:
– Доктор, там родители Артема привели.
– Артема?
– Волчонка… который вчера тонул. Он все еще не перекинулся, и выглядит плохо!
– Иду! Сюда им нельзя, где бы их принять?
– Есть вторая смотровая рядом, – напомнила Валерия.
– Тогда прошу вас мне помочь. Глава, – Агата с некоторым сомнением обратилась к Егору, – вы побудете с мальчиком? Ему нельзя двигаться.
