– Почему? У вас же такая миграция считается нормальной? – не поняла Агата.
– Да потому что рано мне еще становиться чьей-то невестой! Видите ли, до полноценной самки я еще не дозрела, – обиженно-возмущенно заявила вчерашняя школьница. – А разве станет он меня ждать год?
Лариса чуть не плакала. С одной стороны, Агате было немного жаль ее, если она испытала вчера первую влюбленность, то отъезд возлюбленного может причинить боль. Девушка по себе помнила, как это волнительно и незабываемо. С другой – мало хорошего в столь ранних браках. И кто знает, кого за этот год она еще встретит, как и полюбит? Возможно, та самая любовь у нее еще впереди. Ну а если она и тот лис, действительно, половинки одного целого, так год разлуки только укрепит их чувства.
– Не расстраивайся, Лорик, все у тебя еще будет хорошо, – похлопала ее по руке Агата.
– А я и не расстраиваюсь! Я к Марфе пойду… И если она увидит лиса в моем будущем, то запретить нам быть вместе уже никто не посмеет.
Зря она заговорила про ясновидящую. Вспомнила Агата предупреждение, из которого не поняла ровным счетом ничего. Но настроение это воспоминание подпортило. Хорошо хоть, не успели они допить чай, как прибыл гонец с хутора, где жил медведь-фермер.
– С буренкой беда, доктор, срочно нужна твоя помощь, – запыхавшись от быстрого бега, проговорил он.
– Что с коровой? – тут же включила профессионала Агата, радуясь, что можно отвлечься на работу.
– Вымя воспалилось у нее. Мычит, никого к себе не подпускает…
– Видно, мастит, – кивнула Агата. – Лариса, собери мне все необходимое для осмотра. И не забудь положить антибиотики. И сбегай в больничное крыло за дексаметазоном – он мне тоже может понадобиться.
Сложив все необходимое в удобную сумку, Агата убрала волосы под косынку, а сарафан прикрыла темно-синим халатом. И босоножки надевать не стала – идет в коровник, значит лучше сразу надеть резиновые тапки, которые потом легко вымыть у колодца.
Три минуты и вместо симпатичной девушки в комнате стоит чуть ли не старушка. Лариса, увидев такое, всплеснула руками:
– Агата Петровна! Да как же так! Ну возьмите все с собой! Зачем по улице такой страшилой идти? Кошки засмеют!
– Я не к кошкам иду, а к коровам! – отмахнулась от нее Агата. – А тащить все с собой – лишний труд!
Помощница все равно недовольно ворчала, когда ветврач торопливо сбегала по ступенькам.
– Остаешься на хозяйстве! – строгим тоном сказала ей Агата и заспешила за огромным дядькой к машине.
Это было приятно – проехаться в грузовичке с открытыми окнами, посмотреть на поселок, словно со стороны. Платок и невзрачный халат на несколько минут превратили Агату в невидимку. Вот мимо прошла компания тех самых нахальных красавцев – даже головы не повернули! Свистели и строили глазки девушкам, собирающим ягоды в просторном саду кланового дома. Вот Людмила – тоже прошла мимо не оглянувшись. А Егор… Альфа обернулся и пристально посмотрел на грузовик. Даже кивнул медведю – поздоровался, а ее, Агату проводил таким долгим и теплым взглядом, что девушка зарделась, вновь чувствуя предательское движение крови.
К счастью, грузовичок уже нырнул под сень леса и по узкой, но накатанной дороге покатил на хутор.
Когда медведь помог Агате спрыгнуть с высокой подножки, она поняла, почему рачительный хозяин устроился в стороне от Серого лога. Ферма была огромной! Хутор стоял вовсе не в лесу, а на берегу лесного озера. Утки, гуси, индюки – огромное количество птицы тусовалось на берегу в специальных передвижных загонах.
Покрутив головой, Агата сообразила – весной озеро разливается, поэтому все капитальные строения находятся далеко, а вот летние времянки стоят на колесах. Их в любой момент можно откатить подальше, чтобы не утянуло в разлив. Зато птицам, особенно водоплавающим – раздолье. Прямо из домика в воду плюхнуться можно.
Стайки для коров находились еще дальше – на высоком сухом пригорке. Здесь и поздоровее, и посуше. И от дома подальше. Все же, животные и шумят, и пахнут.
Фермерский дом стоял на другом конце озера – в тихом красивом месте. Правда, выглядел он настоящей берлогой. Огромный, собранный из темных стволов, он смотрел на мир маленьким окнами с плотными ставнями.
Медведь перехватил взгляд Агаты на окна и буркнул:
– Сиверит тут зимой. С озера ветер снег тащит, порой под крышу засыпает, вот и прячемся.
Девушка только улыбнулась и восхищенно сказала:
– Как же у вас тут все ладно! И дом, и хозяйство! Красота!
Мужик сразу помягчел. Видимо, нечасто его хвалили за рачительность и аккуратность.
– Так тут и отец мой, и дед все продумывали, да закладывали! – прогудел он.
– Показывайте свою буренку, – напомнила Агата, поправляя косынку.
Медведь тотчас потянул ее к маленькому стойлу, стоящему в стороне от основных помещений:
– Здесь больных держим, на всякий случай. Вдруг зараза!
Агата покрепче перехватила свою сумку и двинулась внутрь. Здесь было удивительно чисто. Свежая солома на полу, тепло. Грустная буренка, увидев хозяина, жалобно замычала. Девушка вновь восхитилась хозяином фермы – животные ведь чуют его вторую ипостась, однако доверяют и тянутся!
