Был у него приятель, так он избегал женщин, любящих кошек:
– «Кошатницы» – все сплошь социопатки. Она эгоистка до мозга костей, которая считает, что только своим присутствием рядом с тобой уже осчастливила тебя. У неё вечно пустой холодильник, поскольку квартира её – храм имени Её Самой. Ищи лучше «собачницу», – говорил он.
– А если у неё ни кошки, ни собаки в доме, тогда как? – посмеялся Николай.
– Может оказаться стервой, её будут интересовать только твои деньги и личный уют.
– Брось, ты обобщаешь, – посмеялся Николай. Но при этом он понимал, что в словах приятеля что-то было.
Два дня Николай бегал по кабинетам, подписывая «бегунок» и сдавая дела новому заведующему – Андрею Витальевичу, переведённому в областную больницу из четвёртой городской. Наконец он получил на руки трудовую книжку и расчёт в кассе.
Денег оказалось даже больше, чем он ожидал, – компенсация за отпуск и зарплата. Вот только жить на них придётся неопределённо долго, минимум – месяц. Пока он устроится на новом месте, да пока зарплаты дождётся… Придётся быть поэкономнее.
Он забрал со стоянки свою машину. Всё, больше с больницей его ничего не связывало. Сколько лет он ей отдал, сколько бессонных ночей на дежурствах провёл, сколько пота и нервов оставил! И вот такой бесславный уход!
Сотрудники в отделении и в больнице уже всё знали. Большинство сочувствовали, но были и такие, кто злорадно ухмылялся. Пусть им!
Дома Николай включил телевизор – хотелось отвлечься от дурных мыслей. Он смотрел на экран, но всё пролетало мимо ушей. И спал он ночью плохо.
Утром проснулся, как всегда, как привык за многие годы – в 6.30. Сначала подхватился и заторопился в ванную бриться, но потом вспомнил события последних дней и вернулся в постель, досыпать. Что поделаешь, привычка… Это как у лошади, что в старину вращала на шахтах ворот насоса. Её на поверхность подняли, а она всё равно по кругу ходит.
Только он впал в дрёму, как зазвонил мобильный.
Николай чертыхнулся: надо было его отключить, небось пациенты звонят. Но, дотянувшись рукой до телефона, ответил:
– Да, слушаю.
– Николай Васильевич, ты?
– Ну, если вы ему звоните, то это я.
– Прости, не представился сразу. Алексей Бесхлебный, однокашник твой, из второй группы. Вспомнил?
– Вспомнил, привет.
Был такой парень в параллельной группе, невысокий крепыш. Здоровались они в коридоре, порой перебрасывались парой слов на лекциях – но не более. И свой номер телефона Николай ему уж точно не давал.
– Не разбудил?
– Уже нет.
– Есть деловой разговор. Я слышал, ты из областной клиники ушёл?
М-да, хорошие новости на волах едут, плохие мухой летят. Совсем по пословице.
– Ушёл. Скорее, ушли.
– Да и чёрт с ними! Хомут на шею всегда найдётся. Где встретимся?
– Ты позвонил, ты и предлагай.
– В двенадцать, кафе «Славянское». Это на…
– Я знаю, – перебил его Николай, – до встречи.
Кафе было неплохим – уютное, хорошая кухня. Музыка есть – добрая старая классика. Но звучит она негромко, и можно поговорить, не повышая голоса. А заодно и пообедать по-человечески.
Николай выпил чаю, тщательно выбрился и освежился одеколоном. Хороший одеколон или мужская туалетная вода были его маленькой слабостью. От мужчины должен исходить приятный запах, а не запах пота, как от рабочей лошади. Выбирал он одеколон тщательно, на громкие имена или красивый флакон не смотрел. И брал не то, что модно, а то, что ему нравилось. Сейчас он пользовался «True instinct». Ему нравился запах дуба, табака – истинно мужские ароматы, а не гламур.
На встречу он надел джемпер и джинсы. Встреча была неофициальной, а потому можно обойтись и без галстука. Не любил он стягивать шею, чувствовал себя, как будто с удавкой.
Прогулялся пешком по проспекту, с удовольствием разглядывая витрины магазинов. Было холодно, мела снежная позёмка.
Зима, через месяц Новый год. И это будет первый Новый год, который он встретит не с семьёй.
Николай свернул с проспекта и по обледеневшему тротуару добрался до кафе. Сдав в гардеробе меховую куртку, он вошёл в зал. Времени было ровно двенадцать – работа приучила его к точности.
Из-за одного столика призывно махнули рукой, и Николай направился туда.
За столиком сидел однокурсник. Встреться он с ним на улице – не узнал бы. Раздобрел, полысел, поседел – только глаза прежние остались.
Алексей поднялся навстречу, и, поздоровавшись, крепко пожал Николаю руку.
– Садись. Ты точен, и это радует. Я тут на свой вкус заказал, сделал на двоих. Ты не возражаешь?
– Нет.
Мужчины сразу перешли на «ты». Хоть друзьями они никогда не были и после окончания института не встречались, но всё же однокашниками остались, и встреча неофициальная.
– Тогда поедим, я проголодался.
Официант принёс коньяк, жареные свиные рёбрышки и салат из крабов. Коньяк был из дорогих, серии КВВ, не ниже – Николай толк в коньяке понимал. Хотя коньяк был в графинчике, но после первой рюмки Николай оценил его вкус – язык не обманешь.
