– Да, конечно, – продолжал голос в трубке. Юлита повернулась на стуле к окну, Пётрек мешал ей сосредоточиться. – Редактор Кручинский уже какое-то время следит за вашими начинаниями, поэтому новость мы узнали сразу же. Подумайте, пожалуйста, нам очень важно ваше присутствие. Если будет нужно, мы пришлем за вами машину, приспособленную под нужды людей с ограниченным возможностями.
– Я помогу тебе спуститься! – Пётрек встал перед ней. – На руках тебя спущу! Не дури!
– Нет, нет, проблема не в этом, я даже худо-бедно передвигаюсь. – Юлита отмахнулась от него, как от назойливой мухи. – Вот только выгляжу я жутковато…
– Конечно, я понимаю, что для любой женщины это больное место… – Юлита закатила глаза, но промолчала, – но думаю, что для наших зрителей это будет дополнительным преимуществом. Понимаете, вы демонстрируете, с какими рисками связана настоящая журналистика…
– Ну хорошо…
– Да! Да! – Пётрек победно вскинул вверх кулак.
– Замечательно! – обрадовался продюсер. Послышалась знакомая мелодия – джингл “Фактов”. – По какому адресу отправить машину?
– На Калиш… – Юлита прикусила язык. Никому нельзя было говорить, где она живет. – Угол Ночницкого и Каспровича.
– Водитель будет через полчаса. Напоминаю, что мы записываемся в виртуальной студии, поэтому, пожалуйста, не надевайте ничего зеленого, иначе вы сольетесь с фоном. Большое вам спасибо.
– Не за что… До свидания.
Конец связи. Потом глухой сигнал.
– Юлита, я так рад… – ликовал Пётрек. – Все-таки есть справедливость в этом мире. Говорю тебе, через год ты будешь человеком года журнала
– Хорош трындеть, – прервала его Юлита. – И помоги мне переодеться.
Автомобиль ждал возле самого дома, напротив ее подъезда. Серебряный, отполированный до блеска кузов, на капоте наклейка с логотипом TVN. Юлита не настолько хорошо разбиралась в автомобилях, чтобы распознать модель, но достаточно хорошо, чтобы понять, что тачка дорогая. Известия о смерти традиционных СМИ были явно преувеличены.
При виде Юлиты водитель выбросил окурок и открыл дверь, широким жестом приглашая ее внутрь.
В салоне загорелся свет. Кожаная обивка кремового цвета, запах новой машины. Юлита чувствовала себя Золушкой, которая после долгих лет каторжного труда наконец едет на бал в сказочной карете. Вот только хрустальных туфелек у нее не было: левая стопа в гипсе, правая – в стоптанном кеде.
– Готова? – спросил Пётрек.
– Ага. Подожди, будет легче, если я повернусь спиной…
– Может, помочь? – спросил водитель.
– Нет, нет, спасибо, как-нибудь справлюсь. – Юлита ухватилась за плечо Пётрека, согнула колено. – Медленно… Медленно… Уф-ф. Спасибо. Пристегнешь мне ремень?
– Конечно… Все, готово. Удачи, а я побежал к телевизору.
– “Высокое напряжение” начнется только через полтора часа…
– Хочу точно знать, что ничего не пропущу. Держись! И зажги там!
Автомобиль тронулся, как только Пётрек закрыл дверь. Водитель ехал медленно, притормаживая перед каждой выбоиной, за что Юлита была ему очень признательна. Вскоре они были уже на Маримонтской, с правой стороны мелькали дома, слева тянулся погруженный во мрак Белянский лес. Несмотря на поздний час, движение было оживленное, на улице пробки. Юлита смотрела прямо перед собой, а больше никуда смотреть она и не могла из-за воротника. Она видела в зеркале сосредоточенные на дороге глаза водителя и свое собственное лицо: поцарапанное, в синяках. “Ну что же, – подумала она, скривившись своему отражению, – гримершам придется потрудиться”.
– Вы к нам впервые? – прервал тишину водитель. Может, заметил, что она пялится в зеркало, а может, просто стало скучно.
– Да.
– И как? Волнуетесь?
– Знаете, скорее нет… – Юлита натянула на колени платье. Летнее, в цветочки. Единственное, которое она смогла надеть. – Я никогда не боялась камеры.
– Ну тогда мое вам восхищение. Я при одном ее виде проглатываю язык. – Мужчина обогнал украшенный птичьим дерьмом седан и, игнорируя бешеные сигналы, втиснулся на соседнюю полосу, прямо перед белым фургоном. Пошел дождь со снегом. – Однажды меня даже пришли записывать, потому что им срочно понадобился комментарий простого человека для какого-то материала о яблоках или чем-то таком, а я как раз был под рукой…
– Ага. В “Меганьюсах” мы тоже так иногда делали.
– А, ну тогда вы понимаете, о чем я. В общем, начинают они снимать, а я только бе и ме, бе и ме, как баран, понимаете?
– Ага.
– А семью вы уже обзвонили? Знакомых? – Водитель ускорился, чтобы проскочить на желтый. – Похвастаться?
– Нет.
– Нет? Не может быть!
– Если бы они знали, что я в таком состоянии еду на телевидение, они бы мне голову оторвали.
– А, верно, вы же только что из больницы…
Машина остановилась на очередном светофоре. С другой стороны перекрестка выстроилась очередь из машин, тянувшаяся до самого горизонта. Водитель забарабанил пальцами по рулю, взглянул на часы.
– Вы не возражаете, если мы поедем объездным путем? Иначе простоим тут до утра.
– Конечно.
