В ньюсруме было непривычно тихо: никаких разговоров, смешочков, стука клавиш, хлопанья дверей, бульканья воды в чайнике. Журналисты сидели за компьютерами, делали вид, что работают, хотя сайт “Меганьюсов” по-прежнему лежал. Они старательно избегали ее взгляда. Наталия, Сташек и даже Пётрек – все. Возле принтеров лежали стопки распечаток. Юлита боялась даже подумать, что там еще.
Рядом с ее столом стоял охранник, Метек, усатый и пузатый дяденька в черной флиске с надписью
– Готовы? – спросил охранник.
Юлита кивнула, надела плащ. Они молча спустились на лифте, пан Метек придержал ей дверь.
– Пожалуйста… – сказал он, когда она выходила на улицу. – Не грустите так. Это еще не конец света.
Юлита попыталась улыбнуться, но не смогла совладать с дрожью в губах, не смогла сложить их в улыбку. Она пробормотала что-то в ответ и побрела на остановку. Села на мокрую лавку. В ожидании восемнадцатого трамвая прислонилась к столбу с расписанием и наконец разрыдалась.
Пан Метек смотрел на нее из-за стеклянных дверей. Он чувствовал, что должен что-то сделать, но не знал что. Позвонить кому-то, чтобы ее забрали? Но кому? Пойти к ней, чтобы ее утешить? Но что еще он мог ей сказать? Он, одинокий пенсионер с повышенным холестерином и дизельным “ланосом”?
Охранник вернулся в свою комнату, тесную и холодную, совсем не похожую на элегантное офисное здание. Налил воды в чайник, открыл банку со шпротами в масле и включил маленький телевизор. Показывали “Апокалипсис сегодня”.
Леон Новинский стоял на пороге их офисной кухни, он никак не мог решиться. Все столики были заняты. У окна сидел менеджер, Михал. Он ел домашний обед, приготовленный женой – мясо, картошечка, свеколка, все в отдельных судочках, – и читал какую-то книгу. Леон не видел обложку, но, зная вкусы Михала, был уверен, что это книга советов из серии “Как стать хорошим начальником?” или “Секреты управления персоналом”. Столик у стены оккупировали Илона и Ася, они горячо спорили, чей сын умнее (“А мой Сташек… Это еще что! А вот мой Генек…”). Последнее место, рядом с холодильником, занял Крысек из бухгалтерии, фанат теории заговора и рыбы “только подогреть в микроволновке”. Подсесть к кому-нибудь из них или не подсесть?
– Леон, иди сюда, – весело позвал его Михал. – В тесноте да не в обиде!
– Слушай, у меня сегодня столько работы, что я, наверное, пообедаю за компьютером…
– О? А что такое?
– Ну, это, как бы… – Леон импровизировал. – Этикетка для “Дона Квашона”. Из типографии написали, чтобы я внес пару поправок.
– А-а-а. Ну ладно, в другой раз.
Леон вернулся за свой стол, открыл ланч-бокс с холодными макаронами. “Это со мной что-то не так, – думал он, ковыряя вилкой жирные макароны, – или с ними?” Он торчал в
– Эй, Леон, – окликнул его Игнаций, с которым он делил кабинет. – Как звали ту ненормальную, которая влезла к тебе в машину?
– Вуйчицкая. Юлита Вуйчицкая.
– Я так и думал… Иди сюда, я тебе кое-что покажу на телефоне.
– Я ем, – ответил Леон. – Скинь ссылку.
– Только лучше не открывай ее с рабочего компьютера.
Леон закатил глаза, потом повернулся на кресле, взглянул на экран телефона. И чуть не подавился.
Юлита сидела возле окна в кафе, заставленном книжками, которые никто не читал. В чашке остывал нетронутый кофе. Пить не хотелось: ей по-прежнему было дурно и трудно дышать. Она взяла кофе, потому что остро нуждалась в пропуске в этот уютный мир мягких диванов, бежевых стен и вкусных пирожных. Здесь, в этой неубедительной имитации американского салона, она могла слушать гомон чужих бесед и чужой смех. Это дарило иллюзию, что рядом с ней кто-то есть, и она могла прийти в себя перед возвращением домой. К этому она была совсем не готова.
