В результате теракта, компьютер центральной избирательной комиссии Израиля был заражен вирусом. При попытке восстановить систему программистами была допущена ошибка, и в результате в виртуальной реальности компьютера сложилась весьма необычная ситуация. Не народ избирал партии в парламент, а лидеры партий выбирали народ (а, следовательно, страну с ее историей, геологией, будущим и даже географией), которым они согласились бы управлять.
— Помнишь, ты говорил мне о том, что какого-то бизнесмена убили с помощью компьютерного дискета? — спросил я у своего соседа, комиссара тель-авивской криминальной полиции Романа Бутлера.
— Что? — рассеянно переспросил Роман, глядя на меня как на пустое место, или, если быть точным, как на министра иностранных дел Игаля Фишмана. Я повторил вопрос.
— А! — сказал Роман. — Видишь ли, я, конечно, выразился фигурально… Убили не дискетой, а программой, которая была на дискете записана. И ничего тут интересного нет, мы быстро разобрались. Ты же помнишь, как пять лет назад прошла эпидемия компьютерного гриппа?
— Помню, — сказал я, передернувшись. Еще бы не помнить! Пять лет назад на рынке появились компьютеры типа ВР первого поколения, и каждый пользователь, вроде меня, получил возможность забираться в виртуальную реальность компьютерных программ. Тогда же появились и новые типы компьютерных вирусов. Нет, принципиально ничего не изменилось — вирусы портили компьютерные программы, как и тридцать лет назад. Но ведь теперь в каждой программе проживал с десяток пользователей, для которых в данный момент эта программа ничем не отличалась от самой взаправдашней реальности! Подхватив компьютерный вирус, можно было заболеть вполне реальной болезнью, которая от обычного, скажем, гриппа отличалась тем, что имела полный набор симптомов и ни малейших следов известных врачам вирусов. И если раньше врачи говорили, что лечат не симптомы, а болезни, то теперь приходилось лечить именно симптомы, поскольку никакой физической болезни, естественно, быть не могло.
Но, черт возьми, можно ведь умереть и из-за симптомов! Я сам года три назад едва не отдал концы, подцепив в программе «История Полинезии в XIX веке» все симптомы гонконгского гриппа. Насколько я понял моего приятеля Романа Бутлера, убийство, о котором он мне так и не рассказал, было осуществлено именно таким способом — некий пользователь умер от симптомов бубонной чумы, будучи абсолютно здоровым человеком!
— Компьютер, — сказал я, — благо цивилизации, но вымрем мы, скорее всего, именно из-за компьютеров.
— Здравая мысль, — одобрил Роман. — Надеюсь только, что, если арабы с нами не справились, то и компьютерам не удастся. Разве что…
Он замолчал и надолго задумался. Минут десять спустя, вылив из чашки Романа остывший кофе и налив горячий, я рискнул прервать раздумья комиссара.
— Что? — переспросил он. — Нет, Песах, я вполне здоров. Ты же знаешь, я предпочитаю не входить в виртуальную реальность, с меня хватит обычного дисплея. Я вот думаю, стоит ли втягивать тебя в одно дело… С одной стороны, ты не программист… С другой стороны, ты историк, и сможешь, возможно, поймать ошибку, если это была ошибка, а не преступление…
— Что, — сказал я, — речь идет о преступлении?
— Скорее всего, — вздохнул Роман. — Ну, хорошо, дело вот в чем.
Чтобы читателю было все ясно, скажу сразу, что разговор наш происходил 17 мая 2020 года, то есть в самый разгар предвыборной кампании. За места в кнессете, как вы, конечно, знаете, боролись три больших партийных блока — Авода, Ликуд и Тиква, — а также восемнадцать партий, среди которых были пять религиозных, и в их числе даже «Натурей карта», решившая войти в кнессет несуществующего для этой братии государства, чтобы уничтожить изнутри порождение гойского духа.
В лидерах у Аводы был тогдашний премьер Хаим Визель, а у Ликуда — будущий премьер Натан Бродецки. Блок Тиква возглавлял Реувен Харази, и только из-за этого правые заполучили в свое время двести тысяч лишних голосов. Лидеров остальных партий и групп я перечислять не буду — те, кто политикой интересуется, могут назвать этих людей без моей помощи, а тех, кто политикой не интересуется, мой список лишь утомит, и они не станут читать дальше.
Итак, дело заключалось в следующем. Утром 14 мая в полицию Тель-Авива обратился пресс-секретарь Центральной избирательной комиссии Рон Кармон. Срывающимся от волнения голосом он объявил, что над избирательной кампанией нависла угроза срыва, поскольку некие злоумышленники вывели из строя главный компьютер, ведавший предвыборной стратегией в рамках страны.
Я полагаю, что любой знающий программист, прочитав эти строки, улыбнулся или даже залился здоровым смехом. Но нужно учесть, что Кармон был прекрасным юристом и неплохим политиком, но в компьютерах понимал не больше… ну, скажем, чтобы никого не оскорбить, не больше, чем господин Раджаби, президент государства Палестина.
— Вы хотите сказать, что террористы взорвали главный блок? — спросил дежурный офицер.
— Да вы что! — возмутился Кармон. — Компьютер цел, но…
Короче говоря, объяснить ситуацию толком он не смог, а на просьбу позвать кого-нибудь из программистов Центра отвечал, что все они внутри компьютера. Ввиду полной неясности ситуации Роман Бутлер отправился в Центр лично — по-моему, просто для того, чтобы поглядеть, как координируется избирательная кампания.