Никому не известны обстоятельства гибели профессора Баринова. Умер ли он вообще? Последние сведения о нем датированы 6-м октября 1969 года, когда И. П. Б. был замечен выводящим из сарая облегченный вариант роторного вертосамолета. Ученый был одет, как всегда, на походный лад, при себе имел бинокль и гидравлический опреснитель. Собака Баринова и ее сын неотступно следовали за хозяином. Спустя некоторое время собаки были обнаружены сидящими в поле, вдали от человеческого жилья. Они смотрели в небо. В трех метрах от этого места на примятой траве валялся забытый в спешке опреснитель. Верные животные дошли до нас лишь в виде чучел, безвозмездно изготовленных Н. Н. Сологубниковым в память о старом друге. Время не пощадило эти шедевры таксидермии, и нам пришлось немало потрудиться над их реставрацией.
И. П. Баринов первый и единственный из ученых, который высказал мысль о тесной связи суеверий народа ЙЫЕ с мировоззрением чуди заволоцкой, определив его как шаманистическое.
И. П. Баринов был довольно сведущ и опытен в изготовлении разных хозяйственных вещей своими руками, причем справлялся не только с простыми, но и с довольно сложными по своему устройству, как, например, радиопередатчик, барометр, гинко-шлаг и аэросани.
Изысканный набор книг в библиотеке ученого характеризует его как энциклопедиста-библиофила. Приводим выборочный список книг, у которых удалось прочесть названия:
1. ФЛОРИНОВА ЭКОНОМИЯ;
2. КРАТКОЕ РУКОВОДСТВО О ПРИРОДЕ;
3. ВРАЧЕБНОЕ ВЕЩЕСТВОСЛОВИЕ;
4. ЗРЕЛИЩЕ РЕДКОСТЕЙ, ИЛИ О ПОПРАВЛЕНИИ ВОД ОТ ГНИЛОСТИ;
5. ПОЛЕЗНЫЕ ЭЛЕКТРИЧЕСКИЕ ОПЫТЫ;
6. ТРИ ТОМА КИТАЙСКИХ ЗАКОНОВ;
7. ЦИЦЕРОНОВЫ МНЕНИЯ, а также
8. РАССПРОСНЫЕ РЕЧИ СОЛДАТА МИХЕЙКИ КОЗАРИНА С ОПИСЬЮ ТРОФЕЙНОГО ИМУЩЕСТВА НА ОСТРОВЕ МУДЬЮГ.
1. 19 векош, за которые веревчатые ноги привязывают;
2. 2 лома;
3. 26 колечек (малых), что бывают у векош;
4. 5 костяных топоров и кольцо (большое);
5. точило каменное;
6. 3 тяшки ломаные;
7. 5 фонарей роговых в белом металле;
8. одна наметка, 2 трезуба и пол бочки вару;
9. махавка от комаров;
10. шаманский веник (малый);
11. кулек с солью для подманивания ушастых сов;
12. колотушка для добивания рыбы, а также
13. ороки, ульчи и сукли.
Систематизируя материалы из наследия профессора Баринова, мы вдруг с горечью заметили некоторую тенденциозность, наметившуюся в нашей исследовательской работе. Плохо справившись с ролью беспристрастных архивариусов, мы далеко не бескорыстно выбирали из громады бариновского архива самое острое и эффектное. В ущерб истине мы слишком увлеклись географией, психологией, этнографией и прочими соблазнительными вещами, в то время как почти вовсе забытыми оказались многочисленные записи по науке и технике, составляющие едва ли не 2/3 архива И. П. Б. Понятно, что изучение занудных чертежей, неразборчивых схем и малопонятных вычислений мы, как нерадивые школьники, вечно оставляли «на потом», не в силах преодолеть врожденную неприязнь к точным наукам. Теперь ни у кого уже не вызывает сомнения огромная роль личности профессора Баринова в отечественной, да и, пожалуй, мировой науке. Мы изрядно потрудились над тем, чтобы приоткрыть наконец завесу тайны над жизнью И. П. Б. и показать миру истинные масштабы его разнообразной деятельности.
Несправедливо, однако, что на фоне этой неординарной, яркой и порой бестолковой фигуры совсем было потерялась личность совсем другого свойства: тихий, прилежный труженик Николай Николаевич Сологубников – старший друг и соратник профессора Баринова, безвыездно проживший всю свою жизнь в провинциальном Тутаеве. «Многим обязан я этому талантливому самоучке, заботливому другу и внимательному советчику»,– напишет позднее И. П. Б. в автобиографии.
Ниже читатель найдет все имеющиеся на данный момент материалы, касающиеся жизни и творчества Николая Николаевича Сологубникова.
Несмотря на многолетние дружеские отношения, ученые никогда не встречались и в глаза не видели друг друга, общаясь исключительно посредством писем и телеграмм. Именно благодаря этому эпистолярному сотрудничеству гениальных самородков заявило о себе особое направление в отечественном изобретательском деле; тем не менее ни Н. Н. С., ни его ученик не снискали при жизни ни славы, ни признания.
