Богг пришел в себя, когда его как раз уложили на носилки и спешно понесли в спальню. Охранники едва успели поймать рванувшего вперёд короля и заставили лежать, а он кричал и рычал на них, порывался вскочить на ноги, несмотря на то, что у него здорово кружилась и болела голова. Всё ревел о том, что Марианна пропала, что кто-то похитил Марианну! И обещал убить любого, кто попытается его остановить, даже королевскую гвардию! Даже мать!
Король жутко бушевал и орал, но он заметно ослабел от потери крови, а вышколенные охранники крепко его держали, словно государственного преступника. Наконец, они доставили Богга в покои. Уже прибежали доктор с помощником, уже послали за Гризельдой. Она примчалась с отцом и сестрой Марианны.
И королева-мать и охранники буквально сражались с королем, чтоб заставить его лежать и дать осмотреть себя врачу. Гризельда приказала держать сына, несмотря ни на что. Пока его осматривали и перевязывали, он не унимался, кричал и рвался прочь, требовал лошадей, собак и оружие, чтоб снарядить погоню.
Донну и её отца хотели вывести из королевских покоев, но Богг вновь рванулся из рук телохранителей и выкрикнул:
- Пусть они останутся! Это моя будущая семья!
Глаза Саммерфилда уже горели тем же отчаянно гневным огнём, что и глаза короля.
Богг, взъерошенный и окровавленный, наклонился вперёд, и Дагда решительно кивнул:
- Сир, я поеду с вами! Я должен спасти мою дочь!
Донна ахнула, все остальные в комнате умолкли. Богг же нахмурился. Он сперва хотел отклонить просьбу старика, но потом кивнул:
- Хорошо, идите в оружейную, сэр, и выберете себе клинок. Мы вернем Марианну!..
*
Марианне показалось, что она целую вечность провела с вонючим мешком на голове. Её еще закинули на лошадь, как мешок, и после бешеной скачки девушке жутко болел живот и спина, мутилось в голове. В глазах стояли злые, жгучие слезы.
Она пыталась вспомнить, что произошло. Последнее, что видела: это дерущийся Богг, то, как его ударили, как он вскрикнул, залился кровью и упал. Затем её сунули в мешок и поволокли куда-то.
Потом, когда похитители остановили лошадей и стащили её вниз, Марианна услышала голоса, и через секунду поняла, что один из них принадлежал Роланду! Второй - женщине. Он звучал знакомо, но в данный момент Марианна не могла быть ни в чем уверенной. Слишком помутилось её сознание после всего, что произошло.
Ее грубо развернули, дернули за руки. девушка почувствовала, как их притянули к деревянному столбу и привязали толстой веревкой. Она почувствовала грубую древесину, даже занозу загнала в ладонь, а потом вдруг с её головы сорвали мешок.
Наплыв свежего воздуха едва не отправил Марианну в обморок, но она справилась.
Медленно открыла глаза, щурясь от яркого света, и осмотрелась, наконец. Увидела, что находится сейчас в каком-то сарае.
Затем увидела двух человек. Сперва - Роланда. И ахнула, поразившись, как полыхают свежие рубцы на его лице, как зло горят зеленые глаза. В них был гнев, страшный, безумный.
Вторым человеком оказалась леди Виктория. И Марианна этому не удивилась. Эта дамочка уже давно старалась доставить как можно больше неудобств.
Роланд криво улыбался, подходя к Марианне. Он протянул руку и схватил ее за подбородок, заставил смотреть ему в лицо:
- Привет, моя милая Мари.
- Ты с ума сошел, Роланд. Богг убьет тебя! – зарычала девушка, зло скалясь.
Роланд хлестко ударил её по лицу, взвизгнул: - Я научу тебя уважению!
Виктория положила руку на его плечо:
- Легче, Роланд. Потерпи.
Тот, зло шипя что-то , отошел от Марианны. А она пососала свою разбитую губу, сплюнула кровь, но из карих глаз девушки гнев никуда не делся.
Роланд же захихикал, вытащил свой клинок и помахал перед носом Марианны:
- Я ему горло перережу за то, что он со мной сделал!
Виктория оттащила Роланда дальше и что-то зашептала ему, явно пытаясь успокоить мужчину. А Марианна задумалась: как ей освободиться. Она начала медленно крутить кулаками туда-сюда, пытаясь вытащить их из веревки. Но с похитителей не сводила глаз…
*
Богг спешил в конюшни. Он все еще был в той самой окровавленной и порванной рубашке, в которой его нашел охранник. Однако, король захватил с собой длинную, тяжелую рапиру. За ним бежали охранники, едва поспевая за длинноногим Боггом, торопились псари с лучшими гончими на поводках.
Дагда уже ждал у конюшни, верхом на сером коне. Паре держал готового к погоне королевского Янтаря. Конюх бросил поводья королю, и тот без промедления взлетел в седло. Затем, не дожидаясь охранников, Богг и Дагда пустили лошадей в карьер и полетели по дороге.
Псари дали собакам понюхать платок Марианны и пустили псов за всадниками. Гончие быстро обогнали Богга и Дагду, с лаем помчались далеко за границы королевского поместья. Мужчины с гиканьем последовали за ними.
Телохранители все возились, седлая и взнуздывая своих лошадей, и лишь через минут десять сорвались в погоню, уже за королем и лордом Саммерфилдом…
*
