Он забирает у меня бумажку и снова что-то пишет. Возвращает.
И тут до меня доходит смысл того, что произошло. То есть Ивар, не спросив меня, решил всё за нас. Не то чтобы я против, но… Чёрт! Ощущение, что меня пригласили на свидание, а в финале вместо нежного поцелуя вручили свидетельство о заключении брака.
— Знаешь, — припечатываю стикер к груди волка, — неплохо было бы сначала спросить моё мнение.
Протиснувшись между огромным мужчиной и дверной коробкой, иду в спальню.
Метку он поставил!
— Э-энера! — оборотень ловит меня за руку.
— Это ты уже говорил, — выкручиваю конечность из хватки, — поцелуй не получишь, — сую ему под нос фигу.
Пусть теперь научится считаться с мнением пары, а потом посмотрим.
Рыженькая до рассвета читала мне нотации. Венере не понравилось, что я заклеймил. Я не знал, что надо спрашивать разрешение! Только девочке это не объяснить. Пришлось слушать.
Теперь она спит в обнимку с фамильяром, а я в кухне пью четвёртую чашку крепко заваренных трав. Сна ни в одном глазу. Прокручиваю в голове события ночи и не могу понять, в каком месте я не прав. Что не так-то?
Быть со мной рыженькая не отказывается, но от себя отлучила, пока я не осознаю всю глубину проступка. А я не осознаю… Замкнутый круг какой-то! Венера рада и не рада одновременно, что мы теперь истинные друг для друга. Женская логика меня добьёт.
Из-за шороха мыслей в башке я не сразу понимаю, что в дверь стучат. Кто-то решил заглянуть ко мне в гости? Серьёзно? Никогда такого не было. Мне очень интересно, что за отважный слабоумный малый заявился ко мне с утра пораньше.
Иду в коридор, отодвигаю ногой от порога рычащего на гостя фамильяра и открываю дверь. На лестничной площадке меня ждёт сюрприз. Неприятный.
— Поговорить надо, — без всякого приветствия заявляет слюнтяй.
Собрался вести диалог с немым убийцей? Смелый Альфа, но туповатый.
Мне интересно, зачем пришёл Кай, но приглашать его в квартиру не собираюсь. Выхожу в подъезд и прикрываю дверь квартиры.
— М? — киваю, требуя объяснений.
— Зачем тебе рыжуля, а? Отдай её мне.
Он идиот совсем? С прищуром смотрю на Альфу — примеряюсь: с лестницы волчару спустить или просто шею ему свернуть? Так потом труп из подъезда вытаскивать придётся… После бессонной ночи мне откровенно лень напрягаться.
— М-мы, — советую слюнявому валить и собираюсь зайти домой.
— У меня к тебе предложение, — заявляет.
Вот как? Понятия не имею, что этот недоумок может предложить, но мне заранее неинтересно.
— Н-нэ, — отказываюсь.
— Я навёл о тебе справки, — Альфа скрещивает руки на груди. — Ты, оказывается, в Дестрой не по своей воле попал. Ты у нас срок мотаешь, — ухмыляется.
Слова слюнявого — правда. Почти. После вакцинации я сбежал из лаборатории, но меня поймали и отправили в Дестрой. Только жизнь здесь — не простое заключение. Хозяева наблюдают за мной. Точнее, за действием препарата, который мне ввели. Изучают, так сказать, эффект.
— Н-ну? — смотрю нахалёнку в глаза.
— Я знаю, ты из-за сестры вакцинировался, — заявляет уверенно. — Ей должны были поставить этот чёртов укол, но ты предложил хозяевам себя вместо неё. А потом вырезал всех, кто был в лаборатории, и драпанул, прихватив сестрёнку с собой. Вас скрутили, тебя отправили сюда, а твою сестру… — замолкает, а в глазах скачут хитрые черти.
Мою сестру хозяева казнили. И это проклятую боль я ношу в сердце долгие годы. Однажды я отмщу подонкам за неё. Придёт этот славный час, пусть даже не сомневаются.
А слюнявому не следовало приходить сюда и напоминать мне о сестре.
— Ры-ы! — хватаю Альфу за грудки и собираюсь спустить его с лестницы.
— Твоя сестра жива! — орёт, а я замираю. — Я знаю, где она. У меня есть информация, — тараторит. — Я скажу тебе, если отдашь мне Венеру.
А больше ему ничего не надо? Мало того что тварь, брешет стоит, так ещё и Венеру отдать просит. Будь моя сестра жива, я бы почувствовал это. Семейные узы — крепкая штука. Как парная связь или даже сильнее. Кай очень хочет заполучить мою женщину. Только хрен ему, а не рыженькая. Моя она.
Продолжать диалог я не намерен. Прописываю слюнтяю кулаком в челюсть, чтобы подобрал уже слюни и отчалил. Сплёвываю на пол, глядя, как Альфа корячится внизу, пытаясь подняться, и захожу домой.
Фамильяр тут как тут — трётся о мои ноги и мурлычет. Жрать хочет.
Иду в кухню, открываю банку, и вываливаю тушёнку в тарелку. Ешь, чудовище чёрное — ставлю перед ним завтрак. Но котёнок не ест. Сидит рядом с миской и мне в глаза заглядывает, щурится.
Такое впечатление, что он за мной ходит из сочувствия. По-своему хочет поддержать. Даже если так, мне не нужно сочувствие. Ни его, ни чьё-то ещё. Боль, которую я ношу в сердце, однажды превратится в адскую ярость и сожжёт всех, кто причастен к казни моей сестры.
— Доброе утро, — недовольная рыженькая в одеяле топает по кухне.
Девочка решила попить водички, а у меня настроение ползёт вверх. Смотрю на неё и слюнявый со своей бредовой ложью перестаёт существовать.
— О-оп-ро-э, — пытаюсь ответить девочке.
