— Поэ-эла — пусть идэт, — стою на своём. — Можэт, врэт.
— Послушай, это девушка однажды уже пыталась меня обмануть. Сейчас не тот случай, — Венера обнимает меня за шею, заглядывает в глаза. — Врать Юва совершенно не умеет.
— Нэ!
— Одна ночь. А завтра мы что-нибудь придумаем. Пожалуйста, Ивар, — шепчет мне в губы красавица.
«Ивар» остаётся приятной щекоткой на губах, в голове гул, а в душе однозначное желание сделать рыженькой приятно. Ей будет приятно, если Юва останется. Это только на одну ночь, а завтра…
Стоп!
Ещё немного — и я уложу подружку слюнявого спать на нашу кровать. Так дело не пойдёт. Но отказывать Венере бесполезно — она ворга уломает походить голодным.
Выдыхаю с рыком и иду в кладовку, нахожу там старый спальный мешок. Его погрызли мыши, но мне для нашей гостьи ничего не жалко. Пусть спит на здоровье.
— На чэрдак-кэ, — заявляю и вручаю Венере спальник.
…Пока я ходил в подвал, чтобы вытащить оттуда тушку ворга с переломанным хребтом, подружка слюнявого доела ужин. А ещё успела помыться и постирать вещи — две канистры воды как сдуло. Я смывал с себя кровь твари остатками былой роскоши. Теперь снова придётся за водой ехать, а на источнике воргов развелось…
Венера выдала гостье комплект тёплой одежды взамен той, что сушится, плюс спальник. Сытая волчица точно ночью не замёрзнет. «Спасибо» моей хозяюшке она, конечно, не сказала.
Закрываю дверь за неблагодарной гостьей и иду в спальню. Вечер сегодня выдался непростой. Не знаю, что меня опустошило больше — возня с воргом или новость, что слюнявый собирался провернуть. Последнее жутко злит. Тянет прыгнуть в машину, приехать в район, где он заправляет, и похоронить его там. Альфа… Утырок он обыкновенный.
— Забавно… — рыженькая лежит, закинув на меня стройную ножку, и водит пальцем по моей груди. — Когда я попала в дом к Каю, Юва разрешила мне использовать полканистры воды, чтобы постирать вещи, и отказалась кормить.
Вот и с ней надо было поступить так же. Или даже жёстче. Подруга слюнявого у меня сочувствия не вызывает, и я не чувствую себя должным ей за то, что отказалась быть соучастницей жестокого обмана. Я отлично понимаю, почему она не пошла на это — испугалась меня. Даже мне страшно представить, чем бы для волчицы всё закончилось.
Вон, ходит по чердаку… Чего ходит? Спать пора.
Даже вой воргов на улице не так напрягает, как топот гостьи над головой. Не привык я, что на чердаке кто-то есть. И вообще к соседям не привык.
Хочется снять стресс. У меня для этого есть всё: красивая девушка, кровать и огромное желание.
— Ты чего? — Венера упирается ладошками мне в грудь, когда я лезу к ней с нежностями. — А если Юва услышит?
Да пусть слышит! Мне какое до неё дело?
— Иди ко м-мнэ… — шепчу красавице страстно.
— Нет, я так не могу, — отодвигается и кутается в одеяло, как гусеница в кокон. — Прости… — жалобно сводит брови. — Я правда не смогу расслабиться.
Отлично! Теперь ещё и личная жизнь накрылась из-за подружки слюнявого.
Добивает меня фамильяр, когда приходит спать на кровать и мурчит так, что стены дрожат…
Ивар проснулся на рассвете и заявил, что идёт во двор чинить машину. Даже завтрак ждать не стал. Зато успел язвительно заметить, что Юва вчера израсходовала много воды, съела много еды и вообще, как проснётся — пусть сразу валит на все четыре стороны.
Оборотень не в настроении — спасайся, кто может!
В этом есть моя вина, не спорю. Но зачем ссориться? Можно всё спокойно обсудить. Не зря же Ивар учился говорить. Нет, фыркнул и ушёл ковыряться под капотом пикапа, а я теперь стою у единственного не забитого досками окна и смотрю на него… Уже и завтрак готов. Может, спуститься и позвать волка к столу? Это должно помочь снизить градус накала.
Вздохнув, натягиваю кофту и выхожу из квартиры. Юва сегодня ещё не давала о себе знать — спит, наверное. Тем лучше. Не представляю, как скажу волчице, что ей пора уходить. Куда она пойдёт? Как будет выживать в Дестрое одна? Меня это волнует, а вот Ивару судьба подружки Кая неинтересна. Я считаю — это жестоко. В городе, где проще умереть, чем раздобыть воду, надо держаться друг за друга, а не враждовать. Жаль, что это здесь почти никто не понимает.
— Завтрак готов, — прижимаюсь попой к крылу пикапа, делаю вид, что всё нормально, — пойдём кушать.
— Нэ, — Ивар на меня не смотрит. — Чини-ит буду, — откручивает что-то в машине гаечным ключом.
— Позавтракаешь и пойдёшь дальше чинить, — напираю. — Я сегодня вкусненькое приготовила. Идём, — беру волка за руку.
— Нэ, — снова отказывается и, освободив конечность, продолжает ловко орудовать инструментом.
— Что ты на меня взъелся?! — у меня не выдерживают нервы. — Одна ночь прошла не так, как ты хотел, и всё?! Теперь месяц будешь дуться?!
— Пусть уходэ-эт! — показывает пальцем на крышу нашего дома.
Это он на Юву намекает. Не даёт Ивару покоя, что подружка Кая спит на чердаке.
— А знаешь что?! — упираю кулаки в бока. — Хочешь, чтобы Юва ушла — выгоняй её сам!
— Я нэ пригла-ашал, — хмурится оборотень. — Ты мнэ обещала…
