Волчица достаёт из-за пояса пистолет. Я делаю шаг назад, а Эм на пороге кухни выгибает дугой спину и грозно шипит.
— Отличная благодарность… — хриплю.
— Ой, нет! — Юва смеётся. — Ты всё не так поняла, рыжая. Этот ствол для тебя. Подарок.
— Оу-у… — растерянно хлопаю ресницами. — Но зачем он мне? — принимаю из рук гостьи оружие. — Ты сама говорила, что пули воргов не берут. Больше вроде мне стрелять не в кого.
— Обычные пули этих тварей не берут, — суёт руку в карман куртки и достаёт крупные жёлтые шарики, — а золотые очень даже. Надеюсь, они тебе не пригодятся, но… Я буду рада, если однажды это спасёт тебе жизнь, как ты спасла мою.
Я ничего не знаю о влиянии золота на организм воргов, но признаваться в этом Юве не хочется. Мне вообще сейчас не до разговоров.
— Спасибо, — забираю золотые шарики.
— Ещё не всё, — в руке волчицы появляется небольшой прозрачный пакетик с белыми гранулами.
— Что это? — разглядываю содержимое, но брать не спешу.
— Ты не первый день живёшь в Дестрое, подруга, — Юва качает головой, — и до сих пор не в курсе, что это?
— Еда? — пожимаю плечами.
— Пф-ф!.. — волчица закатывает глаза. — Одна гранула этого порошка превращает десять литров воды в десять литров топлива.
Шикарный подарок. Впрочем, как и пистолет с золотыми пулями.
— Спасибо ещё раз, — улыбаюсь грустно.
Я хочу забрать мешочек с гранулами, но волчица не отдаёт.
— Зови своего немого, — требует весело. — Хочу лично поблагодарить его.
— Ивара нет, — у меня снова учащается сердцебиение.
— В смысле? — а у Ювы брови ползут на лоб. — Как это? Он что, оставил тебя одну на ночь глядя?
— Утром Ивар уехал к Каю, чтобы договориться о нашем переезде к нему на район, — вздыхаю. — Уже должен был вернуться, но не вернулся. Пока, — добавляю капельку надежды в безнадёгу.
— Значит, я останусь у тебя, — волчица стягивает с ног кожаные блестящие ботинки и проходит в кухню.
Она чувствует себя как дома — кипятит воду на газовой горелке, заваривает травы в кружках. А я сижу за столом и сверлю взглядом пустоту. Эм свернулся на моих коленях бубликом и цепляет коготками штаны. Фамильяр не оставляет надежду успокоить меня. Только без Ивара это невозможно.
— Ты что-то чувствуешь? — Юва ставит передо мной железную кружку с заваркой.
— О чём ты? — встрепенувшись, смотрю на неё.
— Вы с немым пара. Если с ним случилось что-то плохое, ты должна это почувствовать. Ты его истинная всё-таки, — пожимает плечиком.
Не знаю. От переживаний все эмоции и ощущения в кучу…
— Предчувствие дурное, — шепчу почти без голоса.
— Всё? — удивляется волчица. — А метка сегодня ныла?
— Н-нет, — накрываю шрам ладошкой. — Кажется, нет.
— Значит, живой твой волчара, — выдыхает Юва и садится за стол.
О том, что происходит с меткой, если твой истинный попал в беду, я тоже ничего не знаю. У меня не было времени поговорить об этом с моим оборотнем. Мы занимались выживанием. Особенно в последнее время. Но, боюсь, знаний тут было бы недостаточно.
— Насчёт жизни и смерти вопрос сложный, — делаю глоток травяного чая и ставлю кружку на стол. — Ивар не может умереть… до конца.
Мне сложно объяснить Юве, что происходит с моим волком, когда он попадает на тот свет. Слишком сложно. Да и не всё мне известно. Исчезает его тело в такие моменты из этого мира или нет? Сколько пройдёт времени, прежде чем он вернётся с того света? Я ничего об это не знаю, и Ивар тоже имеет смутное представление.
Ворги снова поднимают вой на улице — это у них способ общения такой. Решают, в какой стороне нашего района сегодня будут ужинать. До мурашек! Вой пока далеко, но это ненадолго. Ивар прошлой ночью неплохо погонял тварей, только у них короткая память. Особенно когда живот пустой.
— Выше нос, — Юва трясёт меня за плечо, пытаясь приободрить. — Я побуду с тобой, пока немой не вернётся.
Наше с Ювой утро начинается недобро — в дверь квартиры ломится ворг. Он рычит на весь подъезд и пытается сломать железное полотно — крови нашей хочет. Волчица как ошпаренная подскакивает с кровати и хватается за ствол. У Ювы есть своё оружие, заряженное золотыми шариками. Пара мгновений — и она, распахнув дверь, стреляет в зубастого гада.
Я слышу визг и скулёж. На автомате размышляю, как мы вдвоём будем вытаскивать шерстяной труп на улицу… С Иваром всё было проще — он мёртвых тварей из подъезда за секунды выкидывал. Но Ивара нет. До сих пор.
— А-а где… ворг? — выглянув на лестничную клетку, обнаруживаю, что там пусто.
— Сбежал, — буднично отзывается волчица.
— Надеюсь, он сдохнет, — закрываю дверь на замок.
— С чего бы? — Юва хмыкает. — Золотая пуля не убивает этих тварей, а мучает, — идёт в кухню.
— Как это? — спешу за ней.
— Попадает в плоть и обжигает. Ворги почти не чувствуют боль, но не эту. Короче, после таких ран твари надолго выходит из строя.
— А потом что? — сажусь за стол и во все глаза смотрю на волчицу.
— Организм ворга растворяет золото, но на это уходит много времени. Когда пуля исчезает, ворг перестаёт мучиться.
Боже мой, откуда Юве известны такие подробности?
