— Ты помогла Ивару сбежать из стана хозяев, а он вместо благодарности нагрубил тебе. Этого ты точно не заслуживаешь.
— Заслуживаю! — у Ювы сдают нервы. — Потому что я подстилка хозяина! — из её глаз снова катятся слёзы. — Легла под врага, чтобы хорошо жить!
Я смотрю на девушку в полном шоке. Она отворачивается и, спрятав лицо в ладонях, рыдает. Понимаю — Юву довели. Но чтобы так…
— Юва… — осторожно касаюсь её плеча.
— Отстань! — отпихивает мою руку и дёргает дверь машины.
Нет, так дело не пойдёт. Тут явно что-то покруче обиды на резкое слово. Эта девчонка никуда не поедет, пока я не получу объяснения.
Быстро обхожу тачку и плюхаюсь на переднее сиденье.
— Уходи, пожалуйста, — всхлипывает за рулём Юва. — Я должна вернуться в стан до рассвета.
— Сначала ты мне всё расскажешь, — заявляю твёрдо.
— Нечего рассказывать, — волчица вытирает слёзы. — Просто нервы сдали.
— Угу, нервы, значит? — складываю руки на груди. — Или мой истинный — мужчина, которого ты любишь?
— Чего?! — таращит на меня глаза. — Как ты могла такое подумать?!
— Ты заявила Каю, что не любила его, а пыталась забыть с ним другого мужчину, — загибаю палец, — а сейчас бьёшься в истерике, потому что Ивар обозвал тебя, — загибаю второй. — Что ещё я могла подумать?!
Насупилась и молчит. Ковыряет ногтем кожаную оплётку руля, на меня не смотрит. Это что значит? Я права?
— Ивар мой брат, — тихо выдыхает Юва.
— Что ты сказала? — у меня челюсть едва не до колен отвисает.
— Он думает, что я погибла, но… Лучше бы погибла, — шепчет.
— Юва, боже мой! — беру волчицу за руку. — Пойдём к нему, расскажем всё!
— Нет! — в её глазах танцует паника. — Даже не думай об этом! Ивар не должен знать.
— Но почему?!
Девушка протяжно выдыхает и поворачивает ко мне голову. Никогда прежде я не видела в её взгляде столько горечи.
— Хорошо, я расскажу тебе, — кивает. — Только поклянись, что Ивар ничего не узнает.
— Нет, Юва, я не могу, — мотаю головой.
— Тогда выметайся отсюда!
Открывает дверь с моей стороны и пытается вытолкнуть меня из машины.
— Подожди! Нет! — упираюсь. — Чёрт! — пищу, намертво вцепившись в спинку сиденья, но волчица сильнее. — Ладно-ладно! Я клянусь!
Юва замирает, смотрит мне в глаза:
— Нормально поклянись, — требует с маниакальной настойчивостью.
— Я ничего не скажу Ивару. Клянусь.
Хлопок двери, полумрак автомобильного салона, где-то воют ворги, а над нами необычно звёздное небо…
— Думаю, о том, почему Ивару пришлось стать подопытным кроликом хозяев, ты уже знаешь.
— Знаю. Он хотел защитить сестру. То есть, я хотела сказать, тебя… защитить тебя.
— Меня звали Селена. Хозяева обещали, что если он согласится на вакцинацию, со мной ничего не сделают. Но слова оказались ложью. Тогда мы решили бежать, — Юва щурится, вглядываясь в ночь. — Ивар до укола голыми руками сталь гнул, а уж после… — зажмуривается, на её губах появляется лёгкая ухмылка. — Хозяева не знали, что кроме немоты и бессмертия мой брат получил невероятную физическую силу.
— Но почему тогда Ивар не смог тебя защитить? — тянусь к волчице и глажу её по плечу. — Что случилось?
— Я запнулась и упала, а брат этого не увидел. Нас разделяли какие-то метры… — открывает глаза. — Меня задрали ворги. Насмерть. Очень быстро. Брат не успел помочь, — тараторит на выдохе.
— Но ты жива, — я вообще уже ничего не понимаю.
— У меня даже запаха моего не осталось, — Юва с сожалением поджимает губы. — Я уже не я, наверное…
— …У других хозяев к тому моменту было по десятку творений на каждого, а у Грога никого. Ему казалось, что его первое создание должно быть особенным. Он часто приходил в небесную канцелярию и присматривался к душам девушек…
