После войны и смертей Гарри Поттера и Темного Лорда к власти на островах приходит серое правительство: репрессированные стремятся уехать в Ирландию. Среди них Гермиона и Теодор. Однако попытка построить личное счастье вместе очевидно оказывается неудачной.
========== . ==========
5 апреля 20** года, Дублин, Темпл-бар, ***-стрит, квартира над пабом «Пиковый валет»
— Тео, ты дома?
Это был вечер очень трудного дня. Гермиона, в кармане державшая приглашения на вечер памяти жертв войны, долго добиралась до квартиры, лишь изредка останавливаясь подле кирпичных стен, если странные вспышки, пронзающие мозг, становились уж совсем невыносимыми. Непонятная щемящая паранойя, поселившаяся глубоко под корой мозга давным-давно, сейчас начинала усиливаться. Ей казалось до жути неправильным идти к Тео.
Не только сегодня. Вообще идти. Идти на контакт с ним в один из предрождественских вечеров — вот что было ошибкой.
Её убивала дикость собственного положения. Ей хотелось одновременно броситься со всех ног домой к себе и никогда более оттуда не выходить, бежать к Тео, провести вместе с ним остаток жизни и утопиться в Лиффи.
Тео снимал маленькую комнату в районе Темпл-бар над пабом “Пиковый валет”. Гермиона обитала в небольших апартаментах, которые предоставляли своим секретарям “Мальцибер и компания”, в самом деловом центре города. И все бы ничего, но каждый чертов день, когда ей приходилось протаскиваться через весь Дублин, а потом расталкивать толпу пьяных и туристов ( а чаще, просто пьяных туристов), Гермиону начинала переполнять гамма разнообразных чувств. Словно две части от неё рвались назад, в маленькую секретарскую квартирку, проклиная все, что она уже успела натворить, а третья часть уговаривала её не останавливаться, пинком подгоняя к “Пиковому валету”.
— Тео!
Пиковый валет.
Этот бар, как и большая часть пабов Темпла, особым спокойствием не отличался. В лучших традициях там постоянно что-то происходило, адским ревом отдаваясь и потряхиваясь в каморке Тео. Каждый раз он говорил, что неплохо бы было использовать звукооталкивающие чары, и каждый раз не делал этого из опасений “политического порядка”. И Гермионе оставалось лишь тихо проклинать его вместе с валетом, когда доски пола Тео практически выпрыгивали из гнёзд, сотрясаясь от звуков песен неровных алкогольных басов.
Сегодня басов слышно не было, но пол на месте тоже не оставался. Какие-то очень развитые интеллектом посетители швырнули бутылкой вверх, попав со стеклянным салютом, прямо по столику с телефоном. Задрожав, на своих трёх ножках, столик дернулся, и сработал автоответчик.
— Теодор Нотт, попробуйте великолепный гель для отбеливания зубов только в “Дублин…
Гермиона пнула телефон, скидывая пальто. Теодор Нотт обнаружился в главной и единственной комнате своей резиденции, наполовину высунувшимся из окна и утопшим в плюще, завившем ставни и раму.
— …я живу здесь и сейчас около половины первого! — орал он, пытаясь перекричать шум улицы. Спустя пятнадцать секунд донёсся ответ.
— А на что ты рассчитывал, поселившись над ночным клубом?
Гермиона приблизилась к окну, вытаскивая Тео за рубашку. Плющ шелохнулся, открывая ей взъерошенную голову с острыми скулами, шипами прорезающими кожу, и мутными глазами, обведёнными всеми бессонными часами черными синяками.
— Тео.
Он выглядел довольно паршиво, но очевидно, прошедшие месяцы уже втянули его во все прелести жизни. Гермиона ещё раз осмотрела Тео внимательно. Заспанный, в мятой вчерашней рубашке и штанах без ремня, он выглядел безобидно и вместе с этим по-детски. Но увидеть её, вероятно, был рад.
— Привет, Гермиона, — на его губах появилась томная улыбка человека, от бессонницы медленно начинающего сходить с ума. Но даже улыбка уже не была способна разгладить морщинку, залёгшую между бровей, или подарить то красивое благородное выражение легкой щетине, исколовшей его подбородок.
Гермиона поднялась на носки и легонько дотронулась шершавого уголка губ. Тео снова сонно улыбнулся, всем своим видом демонстрируя, что такой вид ласки ему приятен, но приятней всего был бы лишний час сна.
Он обнял её за плечи, погладив по волосам. Странные кудряшки пушистой пеленой закрывали обзор. Гермиона отстранилась и внимательно с изучающим видом рассматривала костлявое узкое лицо. Он выглядел очень плохо.
— Хм, Тео. Здравствуй, снова вернёмся к старой теме? Я понимаю твои опасения, и я уважаю их, но… Слушай, если ты не хочешь переезжать ко мне, я уважаю твоё решение… но давай просто наложим самый легкий вариант чар на твою студию. Человек не может существовать без сна, ты просто сойдёшь с ум…
Тео напрягся, сдвигая брови к переносице. Зеленые глаза сурово посмотрели на неё с предупреждающим блеском.
— Пойдём ужинать.
Он попытался улыбнуться и потянуть её к той части комнаты, в которой располагались конфорка с чайником, но Гермиона стояла на месте. Тео вздохнул, приметив, что меняющиеся эмоции на её лице, указывают на приближение взрыва, и снова вздохнул, когда внизу раздался треск ломанного дерева.
Зубы Гермионы сжались и сощуренные глаза очень недобро посмотрели на Тео.
— Нет, мы поговори…
— Тот старичок-японец делает очень вкусную лапшу, — Тео обошёл её, перебив очень резкое начало, и направился в сторону деревянного стола. — Я взял нам кунжутную с индейкой…
