Объясню проблему обстоятельнее… Космический корабль класса «Сириус» собран из приблизительно 5 600 000 деталей, включенных в почти миллион систем, подсистем и узлов. Даже если каждая деталь обладает надежностью в 99,9 процента, все равно в ходе полета, возможно, выйдет из строя аж 5600 из них. Таким образом, вопрос вовсе не в том, сломается ли что-либо на пути к Луне, а в том, когда и что именно. В общем, дефект выявится в космическом корабле, мчащемся в безвоздушном пространстве вдали от Земли со скоростью, быть может, даже более двадцати пяти тысяч миль в час, и когда такое произойдет, то времени на вычисления у нас точно не окажется. Идея моего мужа состояла в том, чтобы загодя создать максимально обширную библиотеку решений потенциально возможных, хотя еще и не возникших проблем, и тогда необходимый расчет окажется под рукой как раз вовремя – всего лишь в считаные минуты, а не после многочасовых напряженных вычислений.
Сегодня вечером, когда до старта оставалось целых три часа ожидания, расчеты действий в различных точках следования корабля, направляющегося к Луне, в случаях всевозможных отказов различных его систем, были приятным способом скоротать время. И да, спорить не стану, я – человек странный. Однако не одна я такая.
Перед Натаниэлем, сидящим на своем посту, была стопка отчетов, и он в своих раздумьях грыз карандаш. Перед Пузырем лежала не менее внушительной толщины стопка бумаг – хотя, учитывая, что речь сейчас шла о его детище, это было уж совсем неудивительно.
Конечно, работали не все. К примеру, Паркер с Клемонсом самозабвенно общались с журналистами в «аквариуме» – так все мы называли находящееся на возвышении обособленное застекленное помещение посреди Центра управления запусками.
Сегодня у Паркера, к моему удивлению, не наличествовало даже и следа хромоты.
Так что, черт возьми, с ним было? У него не полиомиелит, уж точно. Мама бы сказала наверняка, но на примете у меня сейчас не было никого, кого бы я могла спросить, будучи совершенно уверенной, что о моем интересе не прознает и сам Паркер. Может быть, спрошу у своего доктора, когда зайду к нему за очередной порцией «Милтауна».
– Опять?! – Кармуш со стоном откинулся на спинку кресла. – Когда-нибудь… Клянусь, что когда-нибудь я одержу победу над тобой.
Хелен, скрестив на груди руки, усмехнулась.
– Блажен, кто верует.
Он хмыкнул и, наклонившись вперед, осмотрел доску.
Я опустила карандаш.
– Если хочешь просто победить, так сыграй со мной.
Покачав головой, Кармуш продолжал пристально осматривать доску. Он потянулся вперед за пешкой, взглянул на Хелен и отдернул руку. Вполголоса что-то пробормотал по-французски, и относилось это что-то, видимо, либо к происхождению Хелен, либо к вариантам игры. В любом случае голос его звучал раздраженно.
–
Клянусь, он сделал это нарочно.
–
–
– И он прислал за мной тебя? – Временами я бываю полной идиоткой. Враждовать с ним было последним, что делать мне бы имело смысл. Я откатила назад свое офисное кресло, осознавая, что Хелен и Кармуш пристально смотрят на нас. – Что ж, спасибо.
Я последовала за ним через зал Центра управления запусками. В другом конце комнаты Натаниэль был с головой погружен в отчеты и глаз на меня не поднял.
– Есть идеи почему? – спросила я.
Паркер распахнул дверь, но придержать ее для меня не удосужился. Я поймала дверь и последовала за ним на лестничную клетку. Он устремился по лестнице вверх, перепрыгивая через две ступеньки, будто что-то мне тем доказывая. Хотя понятно в общем-то, что именно.
– Вижу, что тебе значительно лучше.
Я побежала по лестнице за ним, мысленно воздавая хвалу собственным усилиям, потраченным совсем недавно на подготовку к испытаниям. В общем, даже в юбке и на каблуках быстро подниматься по лестнице проблемы для меня не составляло.
На верхней площадке у двери меня с каменным лицом ждал Паркер. Он был, хоть я и с неохотой признаю это, мужчиной красивым. Он и Натаниэль оба были блондинами с ярко-голубыми глазами, но мой муж был худым и угловатым, Паркер же обладал идеальным телосложением кинозвезды, и еще у него была квадратная челюсть и ямочка на подбородке.
Я поравнялась с ним, и он положил руку на дверную ручку и вдруг улыбнулся, будто мы с ним были закадычными друзьями-приятелями, а от той скорости, с которой он включил свое обаяние, меня бросило в дрожь.
Паркер распахнул дверь и на сей раз придержал ее передо мной.
Зал был полон астронавтов, их жен и репортеров, намеревающихся должным образом осветить запуск космического корабля нового типа.
Клемонс повернулся ко мне, и меж пальцев у него тлела очередная сигара.
