— А что ты так разволновался-то? Есть здесь небольшая торговая фирма, в которой я имею долю… Точнее — Рахиль Даллет там долю имеет… Компаньон у меня швед, гражданин Швеции, но он — бывший русский швед, он из Союза сюда в восьмидесятых еще эмигрировал… Торгует фирма разными товарами, в основном — продуктами питания… Дело идет неплохо, денежки капают… Что тебя так удивляет?
— А… — сказал Обнорский, доставая сигарету. — А, собственно… А почему ты мне раньше ничего про эту фирму не рассказывала?
— Так ты и не спрашивал… — резонно заметила Катя, и на это возразить Андрею было нечего. Серегин помолчал немного, а потом спросил уже более спокойно — так просто, чтобы «прояснить ситуацию» до конца:
— А что там стряслось у твоего компаньона, что за срочная консультация?
— Не знаю, — ответила Катерина. — Он только что из Питера вернулся, по-моему, ему там какое-то предложение коммерческое сделали… Ну и — поскольку фирма наша общая — он хочет это предложение со мной обкашлять…
— Из Питера? — снова насторожился Обнорский. — А причем тут Питер, Кать? Питер-то тут причем?
Катя удивленно покосилась на Андрея и пояснила:
— Ну, как причем? Фирма-то наша в том числе и с Россией торгует, поставки через Питер идут…
— Что?! — Серегин чуть не сожрал Катерину глазами. — Поставки через Питер? Продукты? Значит — поставки идут через Морской порт, так?
— Ну да, — дернула плечом Катя. — И через порт тоже… А что такое-то?
Обнорский даже застонал от негодования:
— То есть, как это «ну и что»? Неужели не понимаешь? Я в прошлый раз чуть не свихнулся, устанавливая всех более-менее интересных фигурантов, так или иначе касающихся порта, а ты… У тебя, оказывается, есть своя структура, которая через этот самый порт гонит какие-то поставки — и ты мне об этом ничего не сказала… Ты что — не понимаешь, насколько эта информация может оказаться важной?
— Не понимаю, — покачала головой Катерина. — Таких фирм, которые что-то в Россию через Питерский порт поставляют — тысячи… Всех не упомнишь…
— Одно дело — чужие фирмы, и совсем другое — фирма своя… Ладно, Кать, давай не будем спорить и друг на друга наезжать — выяснилось и выяснилось, лучше поздно, чем никогда… Поставки продуктов, говоришь… Это интересно, это очень интересно… Здесь есть над чем подумать…
Обнорский закурил сигарету и уперся невидящими глазами в лобовое стекло. Его охватило странное возбуждение, какое-то предчувствие открытия, что ли… Андрею казалось, что еще совсем чуть-чуть — и в голове его все-таки сложится комбинация, над которой он безуспешно бился уже несколько месяцев… Однако преодолеть это «чуть-чуть» пока все же не удалось — Андрея бросало то в жар, то в холод, он даже зубы сжал, пытаясь таким образом стимулировать работу мозга, но…
Добился Серегин только того, что у него вдруг разболелась голова, и Катерине пришлось заехать на ближайшую заправку — купить воды, чтобы Андрей смог запить таблетки… Впрочем, когда они добрались до дома — боль уже унялась, да и Обнорский малость поуспокоился. Катя даже не стала подниматься в квартиру — передала Андрею ключи, чмокнула его в щеку и сказала:
— Ну, сударь, ведите себя хорошо, ждите меня — а я постараюсь с Олафсоном все побыстрее утрясти…
Андрей уже собирался выйти из машины, но, услышав фамилию Катиного компаньона, замер:
— Олафсон? Фамилия твоего компаньона — Олафсон? Говоришь, он «русский швед»? А зовут его, часом, не Константином?
Теперь уже пришел черед Катерины округлять глаза:
— Константином и зовут… А откуда ты знаешь?
Серегин обалдело покрутил головой, хмыкнул и протянул:
— Господи, ну до чего же тесен мир! А наш Питер — так это, вообще, деревенька, где все друг с другом постоянно сталкиваются… Елки-зеленые… Костя Олафсон — живая «легенда» универа, по крайней мере двух его факультетов… Катя, а Костя сейчас женат?
— Женат, — кивнула ничего не понимавшая Катерина.
— Женушку случайно не Ритой зовут?
— Ритой…
Обнорский хлопнул себя ладонью по колену и расхохотался:
— Ну, блин… Эта Ритка со мной вместе училась, на восточном факультете, чтоб ты знала… Там такая история была, умереть — не встать…
— Какая история?! — окончательно вышла из себя Катерина. — Можешь толково и быстро все объяснить? Я же опаздываю, а это в Швеции не принято…
