Маликов раздраженно махнул рукой. Когда Смирнов ушел, он сел в кресло Бориса. Посмотрел на побережье. Девушка в белом бикини безмятежно шла вдоль пляжа, в руке у нее была шапочка для купания.
Маликов не отрываясь смотрел на незнакомку.
О’Халлорен вошел в кабинет Дори с бело-голубым чемоданом в руке, который он положил на кресло.
– Это ее, – сказал он Дори.
Начальник отдела отодвинул бумаги в сторону и встал.
– Он лежал в камере хранения отеля. Она сказала, что заберет его позже.
– Кажется, речь шла о двух чемоданах, – произнес Дори.
– Да. Второй пока не найден. В этом чемодане нет ничего интересного. Обыкновенные тряпки. Я их осмотрел. Хорошие дорогие шмотки, и ничего такого, что помогло бы нам.
Дори не скрывал своего разочарования. Пожав плечами, он сел:
– Так что же со вторым чемоданом?
– Он может быть где угодно. Мы работаем вместе с Дюле, он проверяет все камеры хранения. Это большая работа. Она может занять несколько дней.
– Под каким именем она зарегистрировалась в отеле?
– Наоми Хилл из Лос-Анджелеса. Несомненно, это та же женщина. Я показал служащим отеля фотографию мисс Ольсен. Они тотчас узнали ее.
– А что с ее паспортом?
– Администратор гостиницы его не видел. Женщина сказала, что паспорт лежит в чемодане. Она взяла регистрационную карточку и сама заполнила ее. Я проверяю указанный там номер паспорта. Несомненно, он фальшивый.
– Похоже, тогда у нее с памятью все было в порядке, – задумчиво заметил Дори. – Она словно от кого-то убегала.
– А она действительно потеряла память? – спросил О’Халлорен.
– Доктор Форрестер не сомневается в этом. Однако она может симулировать.
Несколько мгновений Дори посидел размышляя.
– Я поговорю с Гирландом. Если в чемодане в самом деле нет ничего ценного для нас, отправь его ей самолетом.
– Там нет ничего интересного.
– Тогда отошли его.
Дори протянул руку к телефону. Услышав голос Гирланда, Дори сообщил ему о том, что один из чемоданов найден.
– В нем нет ничего любопытного, – продолжал Дори. – Я отправлю его в аэропорт Ниццы. Пусть кто-нибудь заберет чемодан. Мы с О’Халлореном как раз говорим сейчас об этой женщине.
Он сказал Гирланду, что она зарегистрировалась в отеле как Наоми Хилл из Лос-Анджелеса.
– Мы хотели бы знать, действительно ли Эрика Ольсен потеряла память, или же она симулирует. Я прошу устроить ей небольшую проверку.
– Какую? – спросил Гирланд, закуривая.
– Назови ее Наоми и внимательно проследи, какой будет реакция, – сказал Дори. – Если хочешь, я пошлю к вам психолога.
Гирланд, помня о «Черной Виноградине», сказал:
– Не надо. Я справлюсь сам. Мне нужен час времени. Я придумаю, как лучше это сделать. По-моему, она не симулирует, но, может быть, ты и прав.
Он положил трубку.
Джинни, услышав слова Гирланда, сказала:
– Она не симулирует, Марк. Я уверена. Я уже встречала больных, страдающих потерей памяти. Этот неуверенный, блуждающий взгляд невозможно имитировать.
Гирланд улыбнулся девушке:
– Я не думаю, что она симулирует. Мой босс от природы недоверчив. Я поговорю с ней сейчас. Почему бы тебе не пойти на террасу и не закрепить свой прекрасный загар?
Джинни, взглянув на Гирланда, кивнула:
– Хорошо. – Помолчав, девушка добавила: – Она красивая, правда?
Он подошел к Джинни и обнял ее:
– Ты тоже, Джинни. У тебя есть кое-что, чего нет у нее.
Джинни коснулась пальцем его щеки:
– Что именно?
– Я скажу это сегодня ночью.
Она отстранилась от Гирланда. Он смотрел на нее. Она подошла к двери, ведущей на террасу, остановилась и тоже взглянула на него.
– Хорошо… скажи мне сегодня ночью, – промолвила она и шагнула на залитую солнечным светом террасу.
Джоджо страдал от жары. Он выпил полбутылки вина, которое ему дала Руби, и уже пожалел об этом. От вина ему стало еще жарче. Надо было взять с собой кока-колу, подумал он. Джоджо снял с себя грязную хлопчатобумажную куртку и закатал рукава черной рубашки. Капельки пота блестели на его узком лбу. Он переместился в тень. Джоджо провел на горе уже четыре часа, и все это время терраса была пуста. Он подтянул к себе рюкзак, заглянул в него, вытащил оттуда булочку, разломал ее пополам, положил внутрь ветчину и полил ее кетчупом. Откусил, вытер пот с лица и принялся жевать. Винтовка, лежавшая у него на коленях, раскалилась под солнцем. Вдруг Джоджо замер. Он выплюнул недоеденный кусок булки и поднял винтовку.
«Вот она наконец!» – подумал он, увидев вышедшую на террасу молодую блондинку в весьма открытом купальном костюме.
Она села в одно из кресел и принялась наносить на свои руки крем, предохраняющий кожу от ожогов.
У Джоджо пересохло во рту, его тело напряглось. Он посмотрел на женщину сквозь оптический прицел. Ему сказали, что он должен убить блондинку. Джоджо знал, что у медсестры темные волосы. Значит, это – Эрика Ольсен. Его губы раздвинулись в ухмылке, обнажив пожелтевшие зубы. Он навел перекрестье прицела на лоб женщины. Она, не двигаясь, смотрела в сад. Перед Джоджо была превосходная мишень. Затаив дыхание, он плавно нажал на спусковой крючок.
