– Он попытался бы продать жемчуг за три миллиона. Это, разумеется, вся сумма. Его придется взять в долю. – Гирланд обворожительно улыбнулся. – Меня тоже.
– Сколько получу я?
– Два миллиона. Недурная сумма, правда?
Она задумчиво посмотрела на Гирланда и кивнула:
– Пожалуй, да.
– Но ты рассчитывала на большее?
– Человек всегда надеется на большее, нежели получает. – Она положила вилку и нож на стол. – Все было очень вкусно. Вино просто изумительное.
– Когда заключаешь сделку, еда должна быть превосходной.
– А мы заключаем сделку?
– По-моему, да.
Она замолчала. Гирланд убрал тарелки и поставил на стол дорогие китайские блюда из тончайшего фарфора, наполненные земляникой и мороженым.
Внезапно Эрика заговорила:
– Возможно, ему не удастся получить три миллиона.
– Он уверен, что удастся.
– Расчет будет произведен наличными?
– Это огромное количество купюр. Он может заплатить швейцарскими бонами на предъявителя, которые ничем не хуже наличных и удобны в обращении. Свою долю я возьму в таком виде.
– Ты, похоже, не сомневаешься в успехе, – заметила она, поедая мороженое.
– Я не только авантюрист, – сказал Гирланд, – я еще и оптимист.
– Каким образом будет совершена сделка?
– Жак должен посмотреть жемчужину и убедиться в том, что это действительно «Черная Виноградина» Кунга, а не искусная подделка. После этого он свяжется с покупателем и спустя некоторое время вручит нам боны.
– Выглядит очень просто, правда?
– Где жемчужина, Эрика?
– Я гадала, когда ты спросишь меня об этом. Она в надежном месте. – Эрика откинулась на спинку кресла и улыбнулась. – Видишь… я признаю, что жемчуг у меня.
Гирланд вздохнул с облегчением. «Интуиция не подвела меня, – подумал он. – Мы с Жаком поделим миллион долларов и наконец-то разбогатеем».
– Я был уверен, что жемчужина у тебя. Когда ты сможешь показать ее Жаку?
– Его предложение – неуместная шутка, – спокойно произнесла Эрика. – Это совершенно уникальный жемчуг. Подобного ему нет в мире. Мне уже предлагали за него четыре миллиона. Я хочу получить шесть.
Гирланд уставился на нее.
– Но такими деньгами не располагает ни один коллекционер, – сказал он. – Послушай, Эрика…
– Я знаю человека, который говорит обратное. Есть один нефтяной магнат, который обладает предположительно двумястами миллионами долларов. Он коллекционер и может заплатить шесть миллионов за жемчуг.
– Тогда почему ты не продашь «Черную Виноградину» ему? – спросил Гирланд, убежденный в том, что Эрика блефует.
– Есть сложности.
– Какие?
– Это тебя не касается.
Гирланд доел свою землянику, встал, налил кофе в чашечки.
– Давай посидим в свое удовольствие и полюбуемся прекрасным видом, – сказал он, поставил чашечки на сервировочный столик и опустился в одно из кресел.
Эрика присоединилась к Гирланду. Они смотрели на мерцающие огни гавани и дворца.
– Расскажи мне об этих сложностях.
– Они тебя не касаются, – повторила она, закуривая сигарету. – Твой мистер Ю сможет продать жемчуг за шесть миллионов?
– Не думаю. – Гирланд отпил кофе и сказал: – Своим признанием ты поставила себя в сложное положение, крошка. Теперь тебе не обойтись без меня. Две головы лучше, чем одна. Я умею преодолевать трудности. Расскажи мне о них.
– Ты ошибаешься, – тихо промолвила она. – Я справлюсь без тебя. Я не понимаю, что ты имеешь в виду, говоря о моем сложном положении. Пожалуйста, не называй меня крошкой. Мне это не нравится.
