Суаресу и Старриджу не удалось сплотиться против «Арсенала». Все обратили внимание, когда Луис не отдал пас Даниэлю, упустив голевой момент. Даниэль раздраженно вскинул руки, и, должно быть, даже постороннему было ясно, что они с Луисом не дружны. Этот дуэт не был партнерством наподобие пары Джона Тошака и Кевина Кигана. Суарес со Старриджем действовали как два отдельных одаренных игрока. Брендан часто говорил о том, что они, как два единоличника, скорее соперничают друг с другом, чем играют вместе в гармоничном союзе. На тренировках они никогда много не разговаривали, но благодаря своему мастерству и проницательности на поле они понимали друг друга без слов. Играть за их спинами – просто мечта. Один выдохнется, другой выкладывается – и вдруг, в отличие от той поры, когда единственным нападающим был Торрес, передо мной открываются сразу два потрясающих варианта для очередного паса. Это приносило превосходные результаты – хотя, к сожалению, не в матче с «Арсеналом», – и каждый был вполне доволен, если забивал другой. Я не замечал за ними эгоизма Криштиану Роналду, который желал быть единственным ключевым игроком. Они никогда не ссорились, но что-то их разделяло. Возможно, в каких-то матчах Луис был чересчур суров с Даниэлем. Мы это замечали, но это не означало, что Старридж с Суаресом никогда не смогут быть приятелями. Раз они вместе забивали по полсотни голов за сезон, меня не беспокоило, хотя бы они и мало общались. По возвращении на «Энфилд» Суарес забил еще пару мячей – мы разгромили «Фулхэм» 4:0. Я сделал три голевых передачи, был гол в свои ворота, а еще один Шкртел забил, с треском направив снаряд головой с моего углового. Но мы были не единственной командой в Ливерпуле, которая делала стремительные успехи. «Эвертон», еще один наш соперник, тоже блестяще начал под руководством своего тренера, Роберто Мартинеса. Тогда это подхлестывало, но я, кроме того, искренне сожалел, что Кенни Далглишу не дано было подольше пробыть тренером в «Ливерпуле». В 2011–2012 году мы занимали не самую лучшую позицию в лиге, и Кенни первый признал бы это. Зато он обеспечил два финала Кубка, а это непросто. А еще он – кумир моего отца и олицетворяет собой столь многое, особенное для «Ливерпуля». Мне бы хотелось сыграть под руководством Кенни гораздо больше матчей, чем те 30 с чем-то, что я сыграл с ним – когда у меня были кое-какие серьезные травмы.
Кенни много критиковали, потому что Энди Кэррола, Джордана Хендерсона и Стюарта Даунинга все считали неудачными приобретениями. Журналисты и фанаты заявляли, что Кенни и Дамьен Комолли, спортивный директор, выбросили на ветер 100 миллионов фунтов. Кэррол и Даунинг перешли в другие клубы, но взгляните теперь на Хендерсона. Кенни проделал немало работы, а Суареса он подписал всего за 22,7 миллиона фунтов. Владельцы клуба держали меня в курсе, когда рассматривали Роджерса и Мартинеза. Кроме того, пару раз я говорил с Яном Эйром, исполнительным директором, чтобы выяснить, к кому они склоняются. У меня не было никаких предпочтений, потому что тогда я не был знаком ни с тем, ни с другим. А еще я знал, что они одного возраста и любят один и тот же стиль футбола. Они оба были главными тренерами «Суонси» и неплохо справлялись, а Мартинез перешел в «Уиган» и выиграл Кубок Англии. Я считал, что любой из них подходит «Ливерпулю», но нужен был решительный ответ от владельцев. И, наверно, с Бренданом они угадали. Я до сих пор уверен, что здесь его ждет успех, но, как всем нам известно, в футболе обстоятельства могут меняться очень быстро.
На «Гудисон Парк» мы дважды оказывались впереди: один раз забил Коутиньо с близкого расстояния, а во второй – Суарес закрутил мяч со штрафного удара. И лишь для того, чтобы оба раза игроки «Эвертона» сравняли счет: сначала Кевин Мираллас, а затем Ромелу Лукаку, который сделал счет 3:2 мощным ударом головой, когда получил слишком много пространства. И все же мы мужественно боролись и на восемьдесят девятой минуте, на исходе матча, забили впечатляющий гол. Я выполнил подачу со штрафного, а Старридж безупречно перенаправил ее ударом головой. 3:3 в классическом мерсисайдском стиле.
Близился декабрь, мы были вторыми в таблице, за «Арсеналом». По мере того как множились голы, а я отдавал голевые передачи, я испытывал странное беспокойство. Трудно объяснить словами, но меня неотвязно мучило недовольство самим собой. После тренировки или после матча я уходил с поля, а внутри томился. Никто, похоже, ничего не замечал, и обо мне хорошо отзывались на собраниях команды и в прессе. Но я ощущал разницу. Во время предыдущих матчей я знал, что совершаю удары уже не с прежней силой. Я всегда был строг к себе. Благодаря такой самокритике и стремлению самосовершенствоваться я стал таким игроком, каким я был на пике. Даже во время тренировок, когда мне было уже далеко за тридцать, я всегда изо всех сил старался быть лучшим игроком на поле. Но, скажу вам, я был далек от своего обычного уровня. Я дошел до того, что начал думать: «Мне нужна помощь».
