Вместе с именем стали возвращаться воспоминания, рассеивая забвение. Он вспомнил, что когда-то жил не здесь. Вспомнил самые тяжелые первые дни, когда только очутился в этом гиблом месте. Вспомнил, как смастерил копье, сделав наконечник из кости убитого им форка – большой твари, походящей на медведя, только больше. Вспомнил, как долго не мог привыкнуть к той скудной пище, которую здесь так сложно добыть. Вспомнил, как учился ставить защиту и ловушки на монстров, а затем убивать их. Вспомнил, как совсем недавно сражался с рикком – громадным чудищем, на которого не действует магия. Тот распорол ему левое предплечье до кости, пришлось накладывать шов.
Рист провел пальцем по грубому шву на коже. Тяжелая была схватка. Удивительно, что он остался жив, да еще и с целой рукой. И это несмотря на его боевую подготовку и умение владеть оружием. Воспоминания продолжали возвращаться, страх стать частью этой пустыни прошел, уступая место усталости.
– Как же я умудрился такие глюки словить? – вслух спросил парень. Казалось, что разговор с самим собой помогает не сходить с ума. По крайней мере, сразу.
Такие тяжелые галлюцинации, да еще и с подавлением памяти бывали нечасто. Однажды Рист нашел что-то похожее на обычные грибы. Он их вымачивал, яд рунами выводил, прожарил хорошо. В итоге получилось вполне съедобно, даже не противно на вкус, и никаких последствий. Найдя позже похожие грибочки, парень, обрадовавшись, решил запасти их побольше. Оказалось: то ли грибы не те, то ли он напортачил в приготовлении. В результате – цветные глюки, потеря слуха и обезвоживание. Парень отходил от грибочков тяжело, но достаточно быстро. Память тогда тоже пропала, но вся целиком, ненадолго и без чувства страха. То есть временное помутнение рассудка, не более того. В этот же раз все намного страшнее. Можно не сомневаться, что если бы он поддался чувству паники и не заставил себя вспоминать, то память не вернулась бы вовсе.
Рист попытался припомнить, что же могло вызвать подобное помутнение. Когда он в прошлый раз устраивал привал, ничего подозрительного поблизости не было, а как только стал засыпать, в сознание прокралась первая мысль: «А если рунный круг не защитит? Они же нападут…». Затем послышались разные звуки, будто с разных сторон крадутся ОНИ. Шорох, клацанье, скрежет становились все четче, а страх, сначала мимолетный, стал превращаться в панику. И Рист побежал.
Брр… Вспоминать противно. Парень поежился. Он не раз слышал, как к нему подкрадывается чудовище. Жутковато, конечно, но он никогда не терялся. Или почти никогда. Не говоря уже о том, чтобы запаниковать и рвануть куда-то сломя голову. Самое противное – даже не звуки из ниоткуда, а страшное ощущение беспомощности и обреченности, возникшее без видимых причин. Может, это еще отголоски грибочков? Нет, вряд ли. Скорее всего, он не заметил какое-то растение (если здесь вообще что-то можно назвать растением), выпускающее галлюциногенные пары. В любом случае возвращаться и проверять, что же помутило разум на месте прошлого привала, желания не было, а вот отдохнуть сейчас просто необходимо.
Рист поднялся, стал оглядывать местность. Озеро овальной формы, необычно огромное для этой мертвой пустыни, примерно пятьдесят на сто метров. Оно походило на зеркало с идеально гладкой поверхностью. Никаких растений на берегу не росло, даже тины на воде нет, лишь грязь вперемешку с камнями. Коряга, на которую облокачивался Рист, да пара деревьев, точнее – сухих столбов с несколькими ветками цвета земли – вот и все, что разбавляло мрачный пейзаж. В этой пустоши абсолютно все серое, точнее – бесцветное. Создавалось впечатление, будто кто-то готовил декорации к театральной постановке о загробном мире, но забыл их разукрасить. Ничего, что напоминало бы о живой природе, здесь не было: вода всегда стоячая, ни одного журчащего ручейка, спертый воздух, ни мимолетного дуновения ветра, ни птиц, щебечущих и перескакивающих с ветки на ветку, ни зверей, снующих по лесу, ни самого леса. Ни одного шороха естественного для природы, даже самого тихого, здесь нет. Лишь страшные твари, испытывающие вечный голод, магические явления, вызывающие галлюцинации, расстройство желудка и апатию, да плотоядные «растения».
Рист отошел подальше от воды, мало ли что там может водиться, выбрал открытое место поровнее, чтобы обзор был в любую сторону, и принялся чертить магические знаки. Он сделал два круга: скрывающий и защитный. Теперь звери не увидят и не услышат его, пока он внутри, а даже если случайно сунутся, их не пустит барьер. На всякий случай юноша внимательно оглядел землю внутри защиты и нарисовал пару рун, проверяющих наличие магии и вредоносных образований.
