Лин Брэндон посвятила свою жизнь заботе об осиротевшем племяннике. Но когда на пороге ее дома появился богатый, могущественный и потрясающе красивый Анатоль Телонидис, вознамерившийся отвезти ребенка в Грецию к семье его погибшего отца, сердце Лин забилось сильнее, но не только от страха…
Анатоль Телонидис окинул холодным взглядом большое пространство хорошо обставленного пентхауса в одном из самых модных кварталов Афин. Все тот же беспорядок, что и две недели назад, когда его кузен, Маркос Петранакос, вышел отсюда, чтобы встретить свою смерть.
Тимон был в отчаянии. «Анатоль, он умер! Маркос, мой милый Маркос…» — плакал в трубку старик.
Маркос, его внук, разбился на спортивной машине — подарке, который Тимон сделал в приливе царской щедрости после того, как врачи поставили ему смертельный диагноз — рак.
Гибель любимого внука, которого он не уставал портить своими подарками с тех пор, как Маркос остался без родителей, нанесла ему сокрушительный удар. Тимон отказался от какого-либо лечения, желая только одного — умереть.
Анатоль понимал это. Понимал его состояние и безутешную скорбь. Но трагическая смерть Маркоса имела и другие последствия. Без прямого наследника огромная бизнес-империя «Петранакос Корпорейшн» переходила в руки дальнего родственника, чья беспомощность в вопросах бизнеса в столь сложное для экономики Греции время неминуемо привела бы компанию к банкротству и потере сотен рабочих мест. Что при существующем уровне безработицы для многих могло бы оказаться фатальным.
У Анатоля был свой бизнес, доставшийся ему от отца, и легкомысленный Маркос всегда с удовольствием прислушивался к его советам по поводу управления компанией. Но новый владелец был самоуверенным болваном, невосприимчивым ни к каким советам.
Размышляя над печальной судьбой, ожидавшей «Петранакос Корпорейшн» и его несчастных работников, Анатоль приступил к безрадостному процессу — разбору вещей Маркоса.
Сначала бумаги. Он выдвинул ящики стола, и тут же им овладело привычное раздражение. Маркос был самым неорганизованным человеком из всех, кого он знал. Рецепты, счета, личная корреспонденция — все лежало вперемешку, весьма показательное зрелище. Его кузену было плевать на все, кроме развлечений. Скоростные машины, гламурные вечеринки, бесконечная смена подружек — вот стиль жизни, который он предпочитал. В отличие от Анатоля, который много работал, позволяя себе время от времени короткие встречи с такими же по горло заваленными делами женщинами из его круга.
Анатоль почувствовал досаду.
Если бы только Маркос был женат! Тогда его сын мог бы унаследовать бизнес Тимона! И Анатоль помог бы сохранить «Петранакос Корпорейшн» для него, пока тот не подрастет!
Но для вечно ищущего развлечения Маркоса брак был просто анафемой! Женщины — только для случайных связей. Время жениться еще будет — так успокаивал он сам себя.
Но никакого «еще» уже больше быть не могло…
С хмурым выражением лица, еще более заострившим его резкие черты, Анатоль принялся разбирать бумаги, откладывая деловую переписку в одну сторону, личную — в другую. Вторая стопка была совсем тонкой — век мобильных телефонов и Интернета! — но там обнаружилось три или четыре конверта, подписанных от руки, с лондонским штемпелем и с английскими почтовыми марками. Только один из них был открыт.
Анатоль нахмурился. Сиреневый цвет конвертов и большие округлые буквы позволили предположить, что автором была женщина. Хотя трагическая смерть Маркоса два дня была на первой полосе всех греческих таблоидов, его британская подружка могла ничего об этом не знать. Возможно, подумал Анатоль, ей нужно сообщить о судьбе Маркоса. Рассмотрев конверты, он понял, что все они были отправлены около года назад. Кто бы она ни была, их роман — или что там у них было — уже давно закончился.
Решив скорее покончить с этим невеселым делом, Анатоль достал из открытого конверта сложенный пополам листок и начал читать. И от того, что он прочитал, у него буквально перехватило дыхание.
Лин встала и начала пробираться к выходу из аудитории. Гораздо больше ей хотелось бы изучать историю! Но бухгалтерское дело гарантировало хороший заработок. А главное, если она убедит власти, что сможет вырастить ребенка одна, то Джорджи останется с ней. Но сейчас, пока она с беспокойством ждала решения, он был только под ее опекой. Конечно, если бы его захотела усыновить какая-нибудь семейная пара, такой вариант их бы больше устроил. Но Лин твердо стояла на своем. Никто не сможет отобрать у нее Джорджи. Никто!
И не имело значения, сколько потребуется сил, чтобы учиться и одновременно смотреть за ребенком, особенно в ее финансовом положении, — она справится! И опять она думала о том, что если бы она только раньше пошла в колледж, то сейчас у нее уже была бы профессия. Но сразу после школы она не могла этого сделать. Она не могла уехать и оставить свою младшую сестру с матерью, которая была не в состоянии присматривать за ней из-за проблем с алкоголем. А когда Линди окончила школу и сама уехала работать в Лондон, заболела мать, и, кроме Лин, не осталось никого, кто мог бы за ней ухаживать.
А потом появился Джорджи…
— Лин Брэндон? Вас там спрашивают. — Ее мысли прервала администратор факультета, кивнув в сторону окна в дальнем конце коридора.
