Мое похожее на труп тело отталкивает все живое… но не мою жену.Личи почти исчезли, нас осталась лишь горстка. Я должен жениться, чтобы спасти свою расу от вымирания, но как? Ни одна из ныне живущих женщин никогда не опустится так низко, чтобы выйти замуж за лича.Люди боятся нас.Они говорят, что мы — предвестники смерти, невезения, гниения и разложения.В последней попытке исполнить свой долг, я прошу у Храма жену.Она оказывается брошеным, болезненным созданием с дрожащими руками и опущенными глазами, от отчаяния стремящимся к браку по расчету.И она идеальна.Ее румянец горит огнем, голос звучит с чувством, а поцелуи на вкус как лето.Она — воплощение жизни, воплощение тепла, света и сладости, и я жажду ее, как тьма жаждет солнца.Но пожертвует ли она своим теплым, бьющимся сердцем такому порождению смерти, как я?
Клубничный перевод — t.me/translatebo_ok
В этой книге есть два основных предупреждения по содержанию: расстройство пищевого поведения и дисморфия организма.
Если вас это беспокоит, то эта книга, возможно, не лучший выбор, поскольку это не просто одна сцена или глава, а повторяющаяся тема на протяжении всей книги.
Дополнительный триггер: воспоминания о словесных оскорблениях со стороны опекуна.
Никто не помнит мир до Сдвига. Это произошло тысячи лет назад, с тех пор все потеряно, все забыто на десятки тысяч лет. Ученые и историки говорят, что раньше мир был лучше, ярче, и планета принадлежала нам, людям. Были гордые страны и шумные города, а технологии были на пике своего развития.
Мы с трудом можем себе это представить. Нет никаких доказательств, ни рукописей, ни фотографий «другой земли» до Сдвига. Все, что мы знаем — это то, как выглядит другая земля сейчас.
Земля, бессистемно разделенная на территории города-крепости; бедные, живущие на окраинах, едва выживающие.
Монстры. Храмы, где юные девственницы могут пройти тест ДНК и быть сопоставлены с одним из них. Брак по расчету с монстром часто является единственным способом, благодаря которому женщина может спасти себя или дать семье шанс не умереть с голоду.
Это «другая Земля».
Она принадлежит монстрам, а мы принадлежим им.
— Спасибо. — я говорил тихо и невнятно, и все же жрица вздрогнула, ее взгляд метнулся к моему лицу и так же быстро исчез.
Она неуклюже собрала бумаги, заставив их зашуршать. Ее руки дрожали.
— Это все. — сказала она, выходя из-за мраморной стойки и останавливаясь на некотором расстоянии от меня.
Не поднимая глаз, она сказала:
— Следуйте за мной, с-сэр. Она… Она ждет.
Вместо того, чтобы направиться в комнату, жрица внезапно застыла. Ее лицо залилось краской, уголки рта искривились. Я рассмотрел ее черты, отметив складку между бровями, румянец, напряжение вокруг глаз и челюсти.
Мне показалось, что она была опечалена.
— Может, вам стоит передумать? — выпалила она, ее взгляд метнулся к моему лицу. — Ей всего девятнадцать, она слишком молода, чтобы выходить замуж.
Жрица недолго смотрела на меня. Она никогда этого не делала. И как только она увидела мое лицо, огорчение покинуло ее, сменившись отвращением и ужасом, которые она не смогла полностью скрыть.
По крайней мере, мне так показалось. Мне всегда было нелегко разобраться в выражении лиц людей, но эти два были знакомы и ожидаемы.
Я знал, как выглядит ужас в каждой расе, с которой я когда-либо сталкивался. Это не вызывало у меня никаких эмоций, впрочем, в последнее время почти ничего не вызывало.
Я молча наблюдал за жрицей, сосредоточившись на том, что она говорила, пока она дрожала, ожидая.
Передумаю ли я? Должен ли я?
Возможно, если я уйду сейчас, это будет к лучшему. Возможно, заставлять несчастного человека смотреть на мое лицо каждый день было бы жестоко. Я не знал, потому что, несмотря на то, что я прошел курс в Храме, я все еще почти ничего не знал о людях Другой Земли.
Был ли страх очень неприятным? Причинял ли он им боль?
Если да, то, может быть, мне все-таки стоит уйти. Пока не стало слишком поздно. Но потом я подумал об Аврелии. О Макве, Квирилиане, Зуриэле. Обо всех моих соседях и друзьях, которые выбрали вечный сон и которых больше никогда не будет.
Я думал о том, какими одинокими они были, прежде чем ушли, один за другим, погасив свет в своих глазах, позволив своим прекрасным домам разрушится.
Моя раса умирала медленной смертью. Это было довольно иронично, но в то же время трагично, и, поскольку мое пламя все еще было сильным, моим долгом было сохранить наш род от вымирания. Кроме того, было ли то, что я пытался сделать, действительно злом?
Я посмотрел налево, где стоял огромный тролль-самец, возвышаясь над жрицей, которая проверяла его документы. Она улыбнулась, что означало, что она настроена дружелюбно по отношению к нему, и они приятно поговорили.
— Она будет очень рада видеть тебя. — донеслось до меня.
Я посмотрел на жрицу, ответственную за мое дело, на ее болезненную кожу, липкую от пота, и задумался.
Почему человеческая невеста должна быть счастлива, что у нее есть тролль, но не Лич? Я заплатил требуемую сумму, которая должна была прокормить ее семью.
