Секс, наркотики, рок-н-ролл! – обычная история начинающего музыканта, которого настигает первый успех. Но оживает старая городская легенда. Главная героиня по имени Злата, музыкант и одновременно «черный археолог», находит в армянском монастыре казну Запорожской Сечи. Мечта сбывается, но меняется всё. Даже музыка…
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru
Речной трамвайчик неспешно пересекал фарватер, приближаясь к левому берегу Дона. Давным-давно, лет пятьдесят назад, когда это незамысловатое судёнышко только спустили на воду, целая флотилия белоснежных катеров курсировала вдоль Ростова, развозя жителей прибрежных улиц по городским причалам.
А сейчас остался один этот катер с большими чёрными буквами ПС и номером 19 на борту, да и маршрут его резко сократился. Уже давно не тянулся он вдоль всего города, а лишь раз в час переправлял страждущих с пристани судоремонтного завода «Красный моряк», к которому был приписан, на правый берег к причалу со смешным названием Кошкино.
Каждую весну катер латали и красили всё той же белоснежной краской. Но за полвека уже столько её слоев принял он на грудь, что словно белая морщинистая паутина покрыла борта и рубку. А может это и не растрескавшаяся краска была вовсе, может это треснуло само время, случайно сохранив судёнышко, как привет из прошлого.
Кондуктор Мария Ивановна, или Марьванна, как все её звали, тоже была из прошлого. Никто не задумывался, сколько ей лет, но все годы, что ходил по Дону этот ПС-19, проверяла и обилечивала пассажиров только она. Смуглая до черноты от южного солнца, в своем вечном выгоревшем платочке, сухонькая, но боевая и строгая, гроза всех мальчишек, норовивших бесплатно переправиться на песчаную косу левого берега, она была символом, как этого катера, так и ушедшего времени.
– Глянь-ка, Клавдия, срамота-то какая, – подсев на свободное место рядом с пожилой тёткой, кондуктор кивнула на молодую девицу лет двадцати, что одиноко стояла на носу катера и задумчиво курила, глядя куда-то наверх, сквозь небо. – Мышу наколола, тьфу!
Стоптанные сланцы на длинных загорелых ногах, короткие шорты из синих обрезанных джинсов и белый топик, из-под бретельки которого на правой лопатке весело подмигивал вытатуированный Микки Маус. Вся её одежда, слишком сильный для начала июня загар, выбеленные солнцем пряди волос, большие солнцезащитные очки на пол-лица, ну и, конечно же, независимая поза, ясно давали понять, что девица из «прибрежного» молодняка. Единственным отличием которого от остальных ростовчан было то, что большую часть свободного времени с мая по октябрь, они проводили на реке.
– Всё привыкнуть я не могу, как девки сейчас открыто курят, ни стыда ни совести… – ворчала Марьванна.
– Да ладно тебе, Маня, мы ведь такими же были, – добродушно ответила на правах давней подруги тётка Клавдия.
– Тю! Сдурела, Клавка, когда мы себе такое позволяли?! – Марьванна так искренне изумилась, что тётка Клавдия рассмеялась.
– Ну, за клубом шиферного завода, например, ещё и не то позволяли, помнишь-то? Когда Вовка Найда из-за тебя с каким-то старшеклассником подрался? – не сдавалась она.
– Тю на тебя, Клавка, да разве ж это можно сравнивать?! – даже привстала от возмущения Марьванна. – Ну пыхнули с пацанами косячок разок-другой, что тут такого, никто ведь не прознал. А чтоб вот так вот, на людях смолить цигарки?! Сроду такого у нас не было!
Катер уже подходил к «Красному моряку», поэтому Марьванна, подобрав швартовый конец, перешла к левому борту, ожидая, когда он сравняется с пристанью.
А вот девица ждать не стала. Отщёлкнув по длинной дуге окурок в воду, она проводила его взглядом, и, подхватив с лавки маленький кожаный рюкзачок, быстро подошла и спрыгнула на берег через метровую расщелину, что сужаясь, билась потемневшей водой меж бортом катера и склизкими сваями причала. И этим окончательно вывела из себя Марьванну.
– Ещё раз так сиганёшь, обратно с пляжу вплавь вертаться будешь! – сердито бросила кондуктор в портрет Микки Мауса, внутренне приготовившись к перебранке. Молодёжь ведь пошла такая, что не дай Бог! – никакого уважения к старшим.
Но девица даже не обернулась. Поднявшись на пирс, она закинула рюкзачок за спину и свернула влево, оставляя за собой дикий пляж, на серо-песчаную отмель которого устремилось большинство её попутчиков. Поздоровавшись с дедом из охраны, что дремал в своей будке на пирсе, она пошла вдоль причальной стенки завода к пришвартованному невдалеке теплоходу «Адмирал Лунин», с верхней палубы которого нёсся ей навстречу протяжный крик Рыжего:
– Румыыыыыын, Златка приехала! Спускай трап, пока не началось!
Румын, Злата и Рыжий – не просто друзья детства, выросшие в одном дворе Портовой улицы, а ещё и партнёры. И не какое-нибудь «купи-продай» греет их студенческие души, а самая настоящая рок-группа «Архиблэк». Название Златка придумала – эта её привычка играть словами частенько достаёт, но на этот раз удачно вышло. Нет, ну сами подумайте, не называть же группу «Чёрный археолог», как попервой предложил Ромка по прозвищу Румын, только потому, что они с детства в земле ковыряются, гоняясь за тем, что Златка назначила целью своей жизни.
