Пах… донеслось со стороны лагеря. Горохов так и не сделал глотка. Этот звук он помнил. Это выстрел миномёта. Куда улетела мина и где она разорвалась, было неясно, но то, что миномёт стрелял, в этом у уполномоченного сомнений не было. Он сразу взглянул на Терехова. Что там у него под маской – разве различишь? Но внешне он абсолютно спокоен. Кораблёва со своими людьми тоже… Даже не обернулись на звук. Спокойно занимаются своими делами, один из её солдат побежал к следующему дереву и теперь от него отрывает куски. Работают… А это значит… что они были готовы; ну понятно, у них связь через гарнитуру. А вот у Андрея Николаевича связи нет. Поэтому… он просто делает пару глотков теплой воды из своей старой фляги.
И тут ещё один хлопок, нет, ну это понятно, одной миной в движущуюся цель не попасть. В движущуюся?
– Терехов, а в кого палят? – спрашивает Горохов.
– Если будет нужно, капитан вам сообщит, – отвечает рядовой.
Горохов вздыхает. Хорошо, если в даргов. А если это опять боты?
Мысль неприятная. Он вешает флягу на плечо, начинает осматриваться. Револьвер у него отобрали, но оптика была в кобуре. Андрей Николаевич достаёт её. Долго смотрит в одну сторону, в другую.
Пах… И буквально через секунду ещё раз…
Пах…
И на сей раз ему кажется, что он слышит разрывы мин. Горохов отрывается от оптики и снова смотрит на своего сторожа:
– Терехов, а что там происходит?
– Ничего, – нехотя бурчит тот. – Всё нормально.
– Нормально? – не успокаивается уполномоченный. Он не верит, что всё и в самом деле нормально. – По кому хоть стреляют?
– По противнику, – всё так же нехотя отвечает ему солдат.
Самое мерзкое, что у него отобрали его оружие, без своего обреза и револьвера он чувствует себя некомфортно. Пистолет в рукаве, конечно, немного успокаивает его, но совсем немного.
Уполномоченный вздохнул и взглянул на Кораблёву, та как будто и не слышала разрывов, и её люди тоже… Он присмотрелся… Да, один из них достал мотопилу, завёл её и собрался пилить одно из чёрных деревьев.
«В серьёзности намерений им не откажешь!».
Но его опять отвлекает работа миномёта:
Пах…
Через секунду ещё раз:
Пах…
И тут же ещё раз:
Пах…
Горохов глядит на Терехова, теперь солдат за ним не следит, он смотрит в сторону лагеря.
– Слышь, Терехов, бойко палят, – говорит ему уполномоченный, – не на шутку разошлись.
Рядовой бросает в его сторону короткий взгляд, ничего не отвечает и опять смотрит в сторону лагеря. Горохов видит, как он поудобнее положил руку на оружие. Вообще-то это очень нехороший знак, говорящий, что человек больше не расслаблен, что он уже готов начать действовать.
И тут из лагеря доносится новый звук, звук уже пугающий:
Ба-ба-бам… Бам… Бам…
«Ну всё, понеслось». Этот звук Горохову известен, его хорошо и далеко слышно, его ни с чем не спутать, с таким звуком работает двенадцатимиллиметровый пулемёт. А значит, цель уже в зоне прямого видения. К лагерю подошли… ну, метров на пятьсот.
А кто подошёл? Неужели дарги?
Горохов теперь не раздумывает, он сползает с бархана на песок, ничего, что он раскалён. Уж лучше полежать на горячем песке, чем стоять мишенью на гребне бархана. В неподвижную фигуру старый седой дарг попадает из винтовки с трёх сотен метров почти гарантированно. И снова работает пулемёт.
Бам… Ба-бам…
– Терехов, ты бы не стоял столбом, – советует солдату уполномоченный. – Дарги очень хорошо стреляют.
Рядовой бросает на него взгляд и приседает на колено, винтовку подтягивает к плечу.
Горохов слышит завывание мотопилы, он оборачивается на Кораблёву…Нет, её саму и её подручных вся эта стрельба, кажетс,я не волнует, она их просто не касается. Они сосредоточенно пилят торчащее из грунта чёрное растение, ну или что это там.
Он опять достаёт свою оптику и смотрит в сторону лагеря. Ну, пыль, кажется, дым, больше ничего не разглядеть. Даже машин не видно за барханами и термитниками. И самое неприятное – это то, что среди басовитого «баханья» пулемёта он стал различать тарахтение винтовок.
Та-та-та… Та-та-та… Та-та-та…
Горохов отрывается от прицела:
– Слушай, Терехов, запроси капитана, может, нам лучше вернуться? Может, нужно помочь ему?
Рядовой бросает на Горохова взгляд, но ничего не предпринимает.
Берёт винтовку и смотрит в сторону лагеря через коллиматор. А из лагеря доносится всё больше звуков стрельбы. Винтовки уже работают вовсю. Андрей Николаевич снова смотрит в оптику и видит, что пыли над лагерем стало ещё больше. И тут он слышит новый звук, он не знает, что это было:
– Терехов, это что, граната?
Солдат ему не отвечает, и это начинает раздражать уполномоченного, он встаёт с песка и подходит к солдату:
– Терехов, что там происходит?
– Бой, – наконец зло отвечает рядовой.
– Запроси капитана, спроси, что нам делать, может, нам подойти?
Терехов молчит.
– Запроси капитана, идиот! – говорит ему Горохов. И тут же оборачивается на Кораблёву: что она делает?
А она занята чёрными деревьями, как и два её солдата. Их, казалось, не интересует то, что в лагере идёт бой.
«Или они не слышат там, за барханом? Да нет, у них же у всех связь с капитаном. Они не могут не знать об опасности!».
