Уилл встретил их у двери. Едва перешагнув порог, Лейн раскинула руки, и мальчик бросился в объятия, матери. Не взглянув на отца, не сказав ему слова приветствия. А чего он ожидал? «Спасибо, папа, что внес залог в сто пятьдесят тысяч, вызволил маму из тюрьмы»? «Спасибо, что избавил ее от гнусной своры репортеров»? «Спасибо, что вызвал одного из лучших адвокатов в стране защищать ее»?
Когда они вошли в гостиную, Лилли Мэй подошла к нему сбоку и прошептала:
— Час назад тебе звонила женщина. Назвалась Моникой Робинсон. Сказала, что ты знаешь номер ее телефона.
— Спасибо.
Он видел по хмурому лицу Лилли Мэй — она недовольна тем, что ему звонит в дом Лейн другая женщин.
— Кто она? — спросила Лилли Мэй.
— Моника?
— Да. Кто она?
— Знакомая.
— Любовница?
— К чему этот допрос? — спросил он.
— Я надеялась, ты переменился. — Лилли Мэй оглядела комнату, словно убеждаясь, что ее никто не слышит. — Как всегда, одной женщины тебе мало. По-прежнему котуешь, да?
— Моя любовная жизнь не ваше дело, черт возьми, — ответил он ей негромко, сдержанным голосом. — Но раз вы настроены думать обо мне самое худшее, а ваше мнение обо мне играет роль, объясняю: я вот уже около года не вожусь ни с кем из женщин, кроме Моники.
— Собираешься на ней жениться? — спросила Лилли Мэй.
Оба так были поглощены разговором, что не заметили подошедшего к ним Уилла. Пока он не заговорил.
— Вы женитесь? — спросил мальчик. — На той женщине, которая звонила сюда?
— Что? — испуганно спросила Лейн с другого конца комнаты.
Куинн, стоявший со стаканом в руке возле Лейн, вопросительно посмотрел на Джонни Мака. Тот обратил внимание, что его друг пьет «Джек Дэниеле», единственный сорт виски, какой отец Лейн держал в доме. Несмотря на богатство и утонченность, вкусы Билла Нобла в том, что касалось выпивки, были плебейскими.
— Я не женюсь, — сказал Джонни Мак. — Женщина, которая звонила сюда, моя добрая знакомая. Ничего больше.
Лейн, как ни пыталась скрыть волнение, не смогла совладать со своим лицом. Выражение на нем было такое, словно она получила пощечину от Джонни Мака. Он меньше всего хотел причинять боль, но, казалось, у него была злосчастная способность делать именно это, особенно в отношении Лейн.
«Черт! С какой стати Моника позвонила, усложнила еще больше создавшееся положение? Потому что ты не потрудился позвонить ей после отъезда из Хьюстона идиот!»
— Извините, я перезвоню Монике. — Джонни Мак посмотрел на Куинна: — Когда закончишь дела с Лейн, можно будет поехать в мотель. Хочу выписаться из этой дыры и подыскать место получше, если нам не удастся снять квартиру.
— Вам нет необходимости подыскивать жилье, — сказала Лейн с едва заметной дрожью в голосе. — Этот дом большой, есть комнаты, которыми мы никогда не пользуемся. Вы с Куинном вполне можете жить здесь до завершения суда.
— Лейн, это очень гостеприимно с вашей стороны, —ответил Куинн. — Мы с радостью ловим вас на столь щедром предложении.
— Так окажется удобно для всех нас. Адвокат будет круглые сутки находиться рядом со мной, а Джонни Мак и Уилл смогут получше познакомиться.
— Я не хочу, чтобы он жил здесь! — Уилл впился в Джонни Мака убийственным взглядом. Тот, не обращая внимания на вспышку сына, взглянул на Лейн:
— Спасибо за приглашение, но уверена ли ты, что поступаешь правильно?
— Да, уверена. И ты здесь желанный гость. — Лейн кивнула Джонни Маку, потом улыбнулась Куинну. — Вы оба желанные гости. — Подойдя к адвокату, она взяла его под руку. — Пока Лилли Мэй будет готовить обед, а Джонни Мак звонить, может, я покажу вам дом, выберете спальню, какая больше понравится. — Посмотрела на Уилла: — Тебе нужно готовить домашнее задание?
— Да, конечно. — Мальчик пожал плечами. — Я буду у себя в комнате. Когда Лилли Мэй подаст обед, позови.
Джонни Мак готов был ударить Куинна за то, что так восторженно принял предложение Лейн. Когда они скрылись наверху, он с трудом удержался от того, чтобы не последовать за ними. Куинн Кортес был сердцеедом, а Лейн в настоящее время была весьма незащищенной. Потом он поговорит со старым другом — предупредит, чтобы он держался подальше от его личной собственности. Да простит его Бог, он так думал о Лейн. Она принадлежала ему. Всегда.
Если этой женщине нужен любовник, то ей гораздо лучше предпочесть его.
Они сидели за громадным столом из железа и стекла в патио, заходящее солнце окрашивало горизонт в яркие розовый, алый и лавандовый цвета. Убаюкивающий шум реки сливался с пением цикад. Лилли Мэй подала жареные ребрышки, любимое блюдо Джонни Мака. Но до этого времени он не знал, что оно любимое и у его сына.
