– Ты о чем, старик, сейчас тут бормочешь?
– Идиот, – только и повторил маг, после чего, видимо сжалившись над своим не очень сообразительным и недалеким родичем, он все-таки ответил тому: – Нет и никогда не было никаких отреченных… Есть, конечно, несколько магов-отщепенцев, но это далеко не те, кем матери пугают своих детей…
– Да как так? – удивился крупный эллат. – Как нет? А на кого охотятся наши чистильщики, когда шерстят Дикие Земли?
– М-да, – еще раз сокрушенно пробормотал старик, – как же я так сильно мог ошибиться, остановив свой выбор именно на тебе…
И он еще раз помотал головой.
– У тебя не было другого выбора, – буркнул Каруд.
– Вот в этом-то вся и беда, – согласился с эллатом старик. А потом, глядя прямо в глаза своему более молодому родственнику, жестко так сказал: – Чистильщики охотятся на наших конкурентов, идиот. Они уничтожают наших конкурентов.
И старик обвел рукой вокруг.
– Все мы, что совет магов в городе, что главы Гильдии хранителей, что патриархи Храма целителей, все мы и есть отреченные. У всех из нас есть свои тайные лаборатории за пределами города, а у некоторых даже тут…
Каруд стоял и хлопал глазами, не понимая, о чем ему говорит дед.
– Но зачем?
Маг лишь пожал плечами, а потом достаточно обыденно произнес:
– Это власть и сила… Чем большую силу ты сумел обрести, тем большую власть ты сможешь удержать. А знания Древних, особенно те, что для всех объявлены запретными, позволяют обрести небывалую силу.
После чего пожилой маг усмехнулся и указал в сторону пентаграммы.
– Ты знаешь, как ко мне попал этот ритуал? – с издевкой спросил он, обращаясь к своему более молодому родичу, а потом же и уточнил: – Или ты думаешь, что я занял свое место главы Совета гильдии только благодаря таланту и связям нашей семьи? Да еще и за такое короткое время? Нет… – И он отрицательно помотал головой.
Ну а затем его колючий взгляд вдруг вновь уперся прямо в глаза более молодого родственника.
– Запомни… – процедил пожилой эллат сквозь зубы, – я никогда не был самым сильным магом в гильдии. Когда я сюда попал, то смог устроиться лишь младшим помощником смотрителя. И уж тем более никакими связями, которые помогли бы мне продвинуться вверх, я не обладал… но однажды мне повезло…
И старик указал в сторону нанесенной на пол пентаграммы.
– Я узнал о ней… и показал мне ее, сам того не ведая, мой бывший предшественник, занимавший на тот момент место во главе Совета гильдии…
После чего пожилой эллат, полностью погрузившись с воспоминания, начал рассказывать.
– Я как сейчас помню тот день, – пробормотал он, – именно тогда мне и стала понятна вся мерзкая подноготная жизни и успехов верхушки Совета магов, как у нас, так и в других гильдиях.
И старик указал куда-то себе за спину.
– Там есть старый архив, опись которого мне и поручили провести. Я хотел выслужиться перед смотрителем и показать свою полезность гильдии, а потому решил задержаться тут на ночь и закончить работу. Вот тогда-то я все и увидел.
И маг тяжело выдохнул.
– Где-то во второй половине ночи я услышал чей-то сдавленный голос. Особо опасаться тут мне было нечего, а потому я смело пошел к выходу из зала, но случайно обронил старый пергамент. Мне пришлось наклониться, и это укрыло меня от чужих взоров, скрыв мою худую фигуру за ближайшим стеллажом. И видимо это меня и спасло. Я остался незамеченным. И когда я вновь посмотрел в сторону соседнего зала, то увидел это…
И маг указал в направлении нарисованной пентаграммы.
– Ритуал проводил сам глава Совета… На тот момент мне не было видно, кто находится у него в пентаграмме, но зато я прекрасно слышал как его разговор с помощником, так и все его комментарии, когда он корректировал пентаграмму. На все время ритуала я затаился, стараясь не дышать и слившись с тенями вокруг. Ну а дальше он ее активировал…
И старик пожал плечами.
